Виктор Найменов - Окруженец

Затея моя не удалась, придется действовать по-другому. Я выбрался на тропку и не спеша пошел в сторону кордона. Телега скрипела уже далеко впереди, и опасности, что меня заметят, не было никакой. Подойдя к кордону, я внимательно осмотрел поляну. Лошадь была уже выпряжена и паслась на пожне, а из людей не видно никого. Я немного выждал и стал пробираться к месту сенокоса, надеясь, что Семеновна, все-таки, туда придет. Так оно и случилось, хозяйка вышла на крыльцо, осмотрелась и двинулась прямо на меня. Взяла грабли и принялась ворошить сено, незаметно оглядывая весь кордон. Когда она приблизилась почти вплотную, я окликнул ее:

— Семеновна, что случилось?

Мы находились довольно далеко от дома, так что разговаривать можно было нормально, не опасаясь, что нас услышат. Семеновна повернулась спиной к дому, оперлась на грабли и произнесла беспокойным голосом:

— Где же ты пропал, Витя?

— Прогуливался, вот и засек деда с полицаем, когда они еще сюда ехали. Семеновна, что происходит? Кто этот полицай, и зачем дед притащил его сюда?

— Да Васька это, брат мужнин двоюродный. Пьяница горькая! Как только немцы пришли в поселок, так он сразу же к ним и побег. Вот так и стал полицаем, вреда от него пока никакого, только болтается по поселку, да самогонку требует. А когда нажрется вволю, то орет во всю глотку, что он здесь хозяин, и порядок наведет, не то, что прежний. Немцы смотрят на это сквозь пальцы и только посмеиваются над ним. В общем, шут гороховый!

— А сюда, зачем приперся?

— Так я и говорю! Он же знает, подлец, что у деда моего самогонка есть. Вот и пристал, как банный лист. Налей, да налей! Вот и пришлось деду его сюда привезти. Сейчас сидит, да самогонку глушит. Дед тоже немного выпил за компанию, чтобы Васька быстрее угомонился. Так-то вот!

Неожиданно она очень внимательно посмотрела на меня:

— Да неужели ты чего-то подумал? Нет, Витя, не такой мой дед. Никогда он не был, и не будет предателем! Понятно?!

Я согласно кивнул головой, и на душе у меня стало гораздо легче. Все же думать о человеке хорошее лучше, чем плохое. Поэтому я и сказал хозяйке:

— Да ничего подобного, Семеновна!

Потом улыбнулся и широко развел руки, она только усмехнулась и погрозила мне пальцем:

— Ладно, ладно! Знаем мы!

Я внимательно посмотрел через ее плечо на дом. Семеновна тут же обернулась, но только рукой махнула:

— Ничего страшного. Поди, нажрался уже Васька-то. А если и увидел чего, то завтра и помнить не будет. Ему сейчас не до этого!

Но я, все же, был другого мнения:

— Кто знает, кто знает?

Хозяйка успокоила меня:

— Ты, Витя, подожди здесь немного, а я сейчас пойду, разузнаю, что там за дела.

Она ушла, а я улегся за деревом и стал дожидаться. Похоже, что пока все складывается нормально, но все равно нужно быть начеку и клювом не щелкать. А с дедом надо встретиться, как можно быстрее, у него в руках моя жизнь и мое оружие. Два пистолета — мои, и «парабеллум». А также трофейный автомат, финский нож и, по-моему, две гранаты. Арсенал внушительный, но он не в моих руках, а поэтому его как будто и нет.

Но вот из дома вышла Семеновна и направилась в мою сторону. Когда она подошла, я нетерпеливо спросил ее:

— Ну, как там дела?

— Вот ведь паразит этот Васька! Никак не угомонится. Самогонки уже выхлебал немерено, хотя и приехал пьяный!

— Надо что-то делать, Семеновна!

— Сейчас дед его погрузит на телегу, да и отвезет назад, в поселок. Так, что придется здесь побыть еще немного.

Она оглянулась и посмотрела на дом:

— А вот и дед с поклажей.

Действительно, по двору к телеге шел дед с Васькой через плечо. Тот уже никак не реагировал и не шевелился, упился, наконец-то, поганец! Герасимович осторожно положил полицая на телегу, запряг кобылу Маньку и тронулся в путь, перед этим помахав нам рукой. Мы с Семеновной пошли ближе к дому, а подвода, тем временем, скрылась в лесу. Семеновна вздохнула, перекрестила своего хозяина на дорожку, и мы вошли в дом. Да, действительно, полицай Васька постарался не на шутку. От четверти с самогоном осталось меньше половины. Даже с учетом того, что и дед сколько-то выпил, Васька этот огородил порядочное количество спиртного.

Хозяйка со стола убирать не стала и усадила меня обедать, хотя дело шло к вечеру. От самогонки я отказался, только поел домашнего и выпил молока. Семеновна хлопотала по хозяйству, но все же я спросил:

— Семеновна, а вы не знаете, куда дед вещички мои подевал?

Она улыбнулась: