Георги Лозев - Я, Легионер

Я, Бондэ и Цибульский уверенно подтвердили маржи, что в своем докладе перед полковником представимся добровольцами Четвертого эскадрона, и это была еще одна причина, чтобы нас оставили в покое. Я чувствовал, что был в группе богопомазанных, и воспрянул духом, так что побил рекорд тестов в Кастеле в течение последних экзаменов, проведенных здесь.

Мои первые две недели в Четвертом эскадроне проходили в основном в занятиях спортом и покрытии нормативов по знакомым мне предметам: лазание по канату, полоса препятствий, тест Купера, тест TAP и общая физическая подготовка.

Единственный экзамен, который отличался от остальных, был проведен специалистом по стрельбе ракетами HOT. Мы должны были построиться перед специальным симулятором и обстреливать танки, как в электронной игре. Это было довольно весело. К сожалению, я не поразил 10-ю мишень из десяти и закончил со счетом семь из десяти.

Нам показали танки и объяснили основные характеристики танка AMX 10RC, который движется быстро, и вместо цепей у него огромные шины. Эта военная машина используется для разведывательных миссий, так как она гораздо больше, чем танк Leclerc, но, в отличие от последнего, может развивать высокую скорость. Некоторые военные даже считали AMX 10RC не настоящим танком, а быстро движущимся самоходным орудием. Показали нам снаряды, и мы увидели двух легионеров, которые чистили огромный ствол танка. Определенно танки меня не заинтриговали, и мое решение стать добровольцем в Четвертом эскадроне окрепло.

Другое, что я никогда не забуду из тех недель, это мое первое настоящее воскресенье. В полках легиона работали вплоть до субботнего обеда, и легионеры, которые не были в миссии и не имели никаких обязанностей, могли выходить в свободное время и по выходным из части. Мы, конечно, еще не имели такого права, и маржи нас предупредил, что мы поступаем в распоряжение дежурного бригадира. Мы ожидали, что проведем воскресенье за чисткой и мытьем. К нашему великому удивлению, никто нас не разбудил и не вызвал работать. Когда я открыл глаза, было уже восемь часов, и моей первой реакцией был испуг от того, что я опаздываю в строй. Я не услышал свистков и криков “Réveil”, от которых я просыпался в последние месяцы. Я вскочил с постели, но быстро успокоился, когда увидел, что и другие новички группы спят непробудным сном. Как только я понял, что сегодня воскресенье и никто не приходил нас вызывать на работу, я решил, что у меня есть много времени наверстать упущенный сон, и вернулся в постель. Так я проспал до 11-ти, и когда проснулся, мои товарищи уже убирали свои шкафчики.

Дежурный бригадир вызвал нас лишь в полдень и повел в столовую на обед. Нам оставили также вторую половину дня на отдых, и мы могли гулять по части, где был бар для легионеров, называемый “Foyer de Legionnaire”. Несмотря на то что у нас не было права выходить за пределы части, я почувствовал себя свободным, так как у меня было время для себя, и я мог отдохнуть от постоянных задач и нормативов. И никакой капрал или foot-foot не дышит мне в затылок, а в Кастеле мы даже одежду стирали по нормативу. Никогда еще я так не ценил воскресный отдых, как в тот первый выходной во время пребывания в легионе.

Незабываемое воскресенье осталось позади, и мы снова выстроились в стороне от Четвертого эскадрона, отдельно, как группа прокаженных. Вторая неделя была немного административного и медицинского плана. Нас осмотрел главный врач кавалерии, а затем мы последовательно побывали во всех эскадронах. Наконец, мы были представлены капитану штаба, который подробно расспросил нас о нашем военном опыте. Так как я не служил в болгарской армии, со мной все прошло быстро, а больше всех задержался Бондэ, у которого определенно было много опыта с танками. В дополнение к этой программе в Четвертом эскадроне каждый вечер к нам приходил дежурный бригадир, чтобы проверить, выглажена ли наша форма и убраны ли шкафчики. Он также продолжал издеваться над Картье, Давидом и Лафитом, так как ясно понимал, что у них не было желания оставаться здесь. Постоянно был чем-то недоволен. Однажды вечером он решил, что их обувь не была хорошо начищена, и несколько раз выбрасывал ее в окно, посылая Картье, Давида и Лафита приносить ее обратно. Нам, волонтерам Четвертого эскадрона, давал более легкие задания, и, хотя притворялся строгим, определенно была видна разница в отношении.

Наступил день распределения. Я твердо хотел остаться со Львами, тем более что я услышал о предстоящей миссии в Чад, в течение которой они будут пересекать Восточную Сахару. Прикоснуться к самой большой пустыни в мире для меня до тех пор было только сном студента-геолога, но здесь, в легионе, это могло стать былью. До того как зайти к полковнику, мы зашли к тому капитану, который расспрашивал о нашем жизненном опыте.