Михель Гавен - Крестоносцы

— Кажется, все заканчивается, — произнес Майк. — Причем вполне благополучно. Даже и не верилось!

Площадка перед элеватором быстро пустела, так как люди расходились.

— Сэр, «Абрамсы»! — доложил Ромео.

Майк повернулся. Джин тоже посмотрела в ту сторону — танки шли на полном ходу, поднимая пыль, а за ними двигались военные грузовики. Оставшиеся перед элеватором горожане стали поспешно расходиться. Аль-Шаади и несколько его сторонников сели на пикап и скрылись в ближайшем переулке. Пространство вокруг элеватора опустело. Оставалось несколько бродячих собак, но и они разбежались, заслышав шум моторов.

— Что ж, пока мир. Шаткий, но мир. — Майк вернулся на элеватор. — Пусть он держится на броне наших танков, но лучше так, чем кровопролитие.

— Слава богу, никто не погиб, — откликнулся Михальчук. — Как только Парамон эту очередь дал, я ему чуть собственными руками башку не открутил. Он пытался за вас заступиться. Нервы не выдержали, нет опыта.

— Вряд ли они просто так разойдутся и спрячутся, — ответил Майк. — Не для того собирались все эти месяцы. Верховный тоже так не успокоится. Не тот он человек. У верховного под началом несколько тысяч бойцов. Для чего он их призвал? Он должен использовать бойцовский пыл. Они, безусловно, будут нападать.

— Связь наладили, сэр, — доложил Ромео. — Вас просит капитан Уитенборн. — Он передал Майку трубку.

— Ты молодец! Пока все кончилось, — услышали они голос разведчика. — Мне звонил генерал Кэйси. До вас он дозвониться не мог из-за неполадок в связи. Очень вами доволен. Сказал, только сейчас понимает, как бывает важна святая ложь на Востоке, тем более если она спасает жизнь людей. Он имел в виду цирк, который вы устроили. Еще назвал подвиг солдата, спасающего жизни мирных граждан, высшим подвигом. Даже выше, чем подвиг в бою. Наверное, это он о тебе, Майк.

— Отпуск дополнительный не подкинет? — осведомился Ромео.

— Вполне может быть, я похлопочу. — Дэвид рассмеялся. — Возвращайтесь на базу. Усиление пока не снимать. Передвигаться осторожно. Танки встанут по периметру. Надо последить за их дальнейшими действиями.

— Понятно.

— Как там Петренко? — поинтересовался Михальчук. — Жив?

— Жив, чего с ним станет, — ответил Уитенборн. — Пока отпустили. В город он больше не поедет. Останется на базе. Выпускать в город Петренко опасно. Исламисты могут говорить в данном случае правду. Раз они обещают узнать его в лицо, к этому нельзя относиться беспечно. Исламисты могут говорить в данном случае правду и устроить дикие провокации. Вторым вашим БТРом будет командовать кто-то другой. Украинское руководство уже поставлено в известность. Все ребята, отбой! Все-таки мы их перетянули. — Дэвид прищелкнул языком. — Вы заслужили второй завтрак, а потом — патрулирование по графику. Ни в коем случае нельзя отсиживаться на базе. Они нас не напугали. Мы выедем в их город согласно традиционному расписанию, как будто ничего не произошло. Пусть они думают, как им поступить. У нас — приказ. Согласен, Майк?

— Я тоже так думаю, Дэвид.

— Все раненые с разбитого украинского БТРа в порядке, — сообщила Мэгги, едва Джин снова появилась в госпитале.

— Тяжелые были?

— Средней тяжести, скажем так. Двое. Две полостные, у одного задета артерия, — ответила Мэгги. — Доставили быстро, потому кровопотеря минимальна.

— Вас спрашивают, мэм, — доложил Фредди.

Джин обернулась. За стеклянной перегородкой в коридоре она увидела Михальчука. Он смущенно переминался, не зная, можно ли войти.

— Входите, Александр, — махнула она ему рукой. — Это не операционная, а всего лишь наш кабинет. Сюда можно.

— Кабинет интересный. Все стены прозрачные, свет с разных сторон. — Саня усмехнулся. — Я таких и не видел никогда. У нас знаете, все еще по старинке. Темнотища. Я пришел узнать, как там мои, из экипажа Петренко. Никто не помер?

— Да нет, все живы и даже чувствуют себя прилично. Доктор Долански прекрасно справилась с их болячками. — Джин кивнула на Мэгги, склонившуюся над экраном лэптопа. Длинные рыжие волосы, упав вперед, закрывали лицо Долански. — Если хочешь знать, — добавила Джин по-русски вполголоса, — она рассталась со своим парнем. Теперь в свободном статусе. Ты ей понравился. Мэгги сказала мне это за столом. Вот спроси у нее, как твои больные. — Джин подтолкнула Саню к Долански. — Она тебе с удовольствием расскажет.

— Да я не понимаю на вашем языке. — Щеки Сани порозовели.