Сергей Зонин - Верность океану

В последующие месяцы флот десанты не высаживал. Корабли эскадры, в том числе и линкор, наносили артиллерийские удары по позициям и портам противника у Севастополя и на побережье Крыма от Ак-Монайского перешейка до Евпатории. Но ни в феврале, ни в марте Крымский фронт не прорвал вражескую оборону на Керченском полуострове, а в апреле его войска уже с трудом отбивали удары вражеских дивизий. Между тем все активнее действовала немецкая авиация. В дневнике у Владимирского подсчитано: «В феврале более 40 налетов на порты, только 4 - на корабли в море. В марте - более 50 на порты, около 30 на корабли в море. Что принесет апрель?» Все жарче светило весеннее солнце, но впервые это не радовало Владимирского. Гитлеровцы явно намеревались блокировать Севастополь с моря, их авиация свирепствовала на входных его фарватерах. Поплавковые гидросамолеты «арадо» с одной торпедой сидели на воде на подходах к Севастополю и кавказским портам. Обнаружив наш конвой, они взлетали, вызывали бомбардировщики, шли в атаку.

К апрелю 1942 года у флота оставалось всего шестнадцать транспортов. Каждый конвой в Севастополь теперь атаковывался авиацией. Сводка разведотдела флота сообщала о сосредоточении на аэродромах Крыма около ста бомбардировщиков и торпедоносцев противника, специально подготовленных [51] для действий против кораблей. Вражеские береговые батареи, получив радиолокаторы, стали стрелять точнее. Но защитникам Севастополя нужно пополнение, нужен боезапас. Нарком ВМФ приказал доставлять войска и грузы на боевых кораблях, на нескольких оставшихся быстроходных транспортах. С конца апреля боезапас перевозили и подводные лодки. Черноморцы-подводники совершили в Севастополь около восьмидесяти рейсов, доставив более 4 тысяч тонн боеприпасов, продовольствия и бензина. На лодках в порты Кавказа вывезли более 1300 раненых, женщин и детей.

После того как дивизии врага прорвали нашу оборону на Ак-Монайских позициях и захватили Керчь, войска Крымского фронта к 20 мая эвакуировались на Тамань. На рассвете того же дня гитлеровцы обрушили удары авиации и артиллерии на Севастополь. Так началась 18-дневная артиллерийско-авиационная подготовка к третьему и последнему штурму Севастополя.

В эти дни, как и в апреле, Владимирский отправлял в Севастополь корабли эскадры, проверял готовность противовоздушной обороны при их стоянке в Поти, Батуми и Туапсе, торопил с ремонтом крейсеров и эсминцев. В сущности, Севастополь шли уже не конвои, а отряды боевых кораблей да быстроходные транспорты «Грузия» и «Абхазия». Не раз командующий эскадрой просил разрешить ему самому повести в поход отряд кораблей эскадры, но комфлот приказывал оставаться на линкоре. На «Парижской коммуне» всего за месяц сменили расстрелянные стволы главного калибра. Корабль был готов к бою, но командование флота держало его в Поти. На подступах к Крыму теперь действовали не только авиация и береговая артиллерия. Из Средиземного моря в Крым были доставлены по суше торпедные катера и малые итальянские подводные лодки. В крымском порту Ак-Мечеть появились немецкие торпедные катера, переброшенные в Черное море по Дунаю. Интенсивность походов кораблей эскадры возросла с началом третьего штурма [52]Севастополя - 7 июня 1942 года. Защитникам города были нужны боеприпасы, пополнение для стоявших насмерть частей. Враг же усиливал блокаду с моря. Погибли «Грузия» и «Абхазия» с боеприпасами для полевой и зенитной артиллерии. Какое-то время основную часть грузов доставляли крейсера: четыре раза в Севастополь приходил «Красный Крым», дважды - «Молотов», один раз - «Ворошилов». Вернее, не приходили - прорывались вместе с сопровождающими лидерами и эсминцами, отражая атаки бомбардировщиков и торпедоносцев. С 16 июня маршевые пополнения и боезапас в Севастополь доставляли только лидеры и эсминцы.

Обычный маршрут наших кораблей - от берегов Кавказа на запад до меридиана турецкого Синопа и оттуда на север к Севастополю - немцы давно разгадали. 18 июня лидер «Харьков» с пятьюстами красноармейцами и десятками тонн боеприпасов на борту атаковали близ Синопа двенадцать «юнкерсов». Командир лидера П. А. Мельников сумел уклониться от бомб, но они взрывались рядом с корпусом, и вода попала в отсеки. Корабль потерял ход. После четырех часов дрейфа удалось ввести в строй один котел, и лидер малым ходом пошел к Батуми. А оттуда к нему на помощь мчался 40-узловым ходом «Ташкент» под флагом командующего эскадрой. Владимирский вышел на нем в море, как только получил радиограмму о случившемся, чтобы прикрыть поврежденный корабль от авиации, оказать помощь, взять на буксир, если понадобится. В порт Батуми лидеры вошли вместе.