Борис Орлов - Судьба — солдатская

— Я видел вас даже во сне. Вы мне снились… Из-за этого я вернулся в ту деревню, но вас там не застал… У меня пропали все надежды встретить вас и… такой случай! Нет, это провидение руководит мною. Приехав утром в город, я решил подыскать себе сносный домик. Что-то вроде виллы. Вот и взял с собой этого… — Он мотнул головой в сторону, куда ушел штатский. — Надеюсь, вы… — и улыбнулся, — не хуже его знаете город и поможете мне. Вы никуда не торопитесь?

Валя поняла, что пока ей ничто не угрожает. Проронила:

— Постараюсь… Только недолго. Мне надо домой.

— О-о! Я вас отвезу, — сказал Фасбиндер и стронул с места машину.

Вел машину он медленно — все присматривался к домикам.

— Я полюбил этот город, — слышала Валя его неторопливую, без акцента русскую речь. — Река, стены крепости, церкви… А окрестности! Монастыри, леса… Недаром здесь жил где-то ваш Пушкин. Когда кончится война, а она скоро кончится, я уйду из армии и буду приезжать сюда отдыхать, на июль месяц… — И тихо промолвил, дав понять, что он к ней неравнодушен: — Если вы позволите, между нами будет дружба.

Впереди показался дом Сони. Вале пришло в голову сказать о Зоммере. «Получится здорово. Дезертиру, да еще изменнику вдобавок, лучше смерти не придумать. Схватят и повесят…»

Перед домом Сони она попросила остановить машину. Фасбиндер, выказав на лице удивление, затормозил.

— Здесь вы живете? О, я буду рад быть вашим гостем.

— В этом доме. Вот вход, правый, — глаза Вали мстительно застыли на сенях, — скрывается переодетый красноармеец.

— Что вы говорите?! — удивился гитлеровец и расстегнул кобуру. — Когда вы его здесь видели?

— Только что видела, — стараясь понять, что будет делать Фасбиндер, сказала Валя. — Тут подруга у меня… — и не договорила, поняв, что о подруге говорить сейчас не время.

Фасбиндер, помешкав, вынул из нагрудного кармана вальтер, вогнал патрон в патронник и, открыв дверцу, вышел. Побледнев, проговорил:

— У нас с вами начинается крепкая дружба, — и, суровея, добавил: — Прошу, покажите мне его. Вы не возражаете, надеюсь? Или вы, может, непривычны к…

Валя вышла из машины. Хотела идти вперед. Фасбиндер вежливо отстранил ее рукою.

— Следуйте сзади. Этот бандит может выстрелить… — и опять не договорил, заметив на лице Вали испуг.

Сени были прикрыты. Потянув за ручку, он распахнул дверь, вошел в дом. В коридоре остановился и пригласил Валю подойти ближе. Из комнаты в глубине коридора вышла Соня. Увидев эсэсовца, она спокойно, чуть даже кокетничая, спросила:

— Что вам угодно, господин офицер?

— Я бы хотел осмотреть дом, — деревянным голосом проговорил Фасбиндер и прошел туда, откуда вышла Соня.

В комнате на кушетке, видела в дверь Валя, сидел Зоммер.

— Ваши документы, — сухо сказал Зоммеру Фасбиндер, наставив на него вальтер.

Зоммер поднялся. Неторопливо оправив подоткнутую под брюки рубашку, посмотрел с ледяным спокойствием в лицо гитлеровцу, прошел к полочке для книг, прибитой в углу, взял выданные ему как немцу-колонисту документы и вручил их Фасбиндеру.

— Я бы на вашем месте, господин офицер, сначала поздоровался, — с укором в голосе сказал Зоммер по-русски — хотел, чтобы Соня и Валя знали, о чем он говорит. — У немцев принято, когда входишь в дом, сначала отдавать долг вежливости. — И перешел на немецкий язык, что-то объясняя.

Фасбиндер вернул ему документы. Сунув пистолет в карман, уже по-другому, дружелюбно о чем-то расспрашивал. Потом, произнеся по-немецки:

— Зи хабен айне гуте аусшпрахе [14] У вас хорошее произношение (нем.) . , — продолжил по-русски: — Хотя вы и родились вдали от родины. Я горжусь вами, — и улыбнулся, показав глазами на Соню и Валю. — Но среди нас, господин Зоммер, фрау и фрейлейн, которые, очевидно, не знают нашего языка… и мне представляется неприличным говорить в их присутствии по-немецки.

Соня и Валя стояли в дверях. Как на врага, смотрела Валя на подругу. А у Сони в глазах был укор. Они будто говорили: «Глупая ты, Валька, глупая! Разве так можно?»

Фасбиндер, извинившись перед Соней, попросил позволения сесть. Та вошла в комнату. Пригласила и Валю. Фасбиндер вежливо взял Валю за руку, бережно посадил рядом на кушетку. Отрекомендовавшись сам, узнал имена всех.

В доме Сони Фасбиндер и Валя пробыли часа два. За это время барон выведал у Зоммера все, что касалось истории появления того в Пскове. Зоммер, бахвалясь, говорил то же, что в комендатуре. Валя, слыша, как он ненавидит большевиков и Советскую власть, как он жаждет, чтобы немецкая армия побыстрее освободила родное Поволжье, где, дескать, «унижаясь, ждут освобождения» его соотечественники, томилась от наплыва гадливого чувства к этому человеку. Перед глазами опять стоял как живой Петр. «И дружил с такой поганью», — сокрушалась она. Но высказать здесь свое отношение к тому, что говорил Зоммер, понимала Валя, нельзя. И Валя молчала. Не к месту изображала на осунувшемся лице что-то похожее на улыбку. И когда Фасбиндер заметил в ее глазах уныние и спросил ее, что с нею, она ответила, что хотела бы пойти домой, так как у нее разболелась голова. Фасбиндер сразу поднялся. Извинившись перед хозяевами дома, он попросил у Вали руку и, придерживая ее, направился было наружу, но какая-то мысль остановила его.