Андрей Малыгин - Зеркало, или Снова Воланд

— Что, другие сигареты будут выпускать? — насторожился Шумилов.

— Для начала исправят допущенную несуразность с названием фабрики, — уверенно проговорил собеседник, — а уж потом и за продукцию возьмутся. Но это обязательно случится, уверяю вас, и прошу не сомневаться!

— И что… вы можете сказать… когда все это произойдет… и даже назвать время, когда эти самые изменения наступят? — недоверчиво спросил хозяин квартиры.

— Конечно же, уважаемый! Не сомневайтесь! Для нашего ведомства это — пустяк! Ровно через пять лет вернется ее старое и более благозвучное название — «Балканская звезда», а потом уже и все остальное… И я даже больше могу вам сказать, — пристально посмотрел на хозяина гость, — и вы тоже здесь сыграете отведенную вам роль…

Валерий Иванович еще больше удивился.

— Интересно, какую? Уж не работать ли я там буду? Может быть, райком партии или горком меня туда направит?..

— Не все сразу… Не надо спешить, любезнейший, — уверенно и властно произнес «Воландин», — но твердо могу заверить, что никакой райком вас никуда не направит. Сделать это… тогда он просто уже не сможет, и работать в том учреждении вы не будете… В этой области вы ведь не специалист. Или, может быть, я ошибаюсь? — взглянул он вопросительно.

— Ну, в общем-то, конечно… — стушевался и покраснел Шумилов, — нас просто иногда и не спрашивают об этом… Решения вышестоящей организации для нас, членов партии, обязательны…

— Нет, никаких решений не будет… но свое положительное слово вы скажете… Вот и все, и ничего другого, более конкретного, я вам пока сказать не могу… Всему, уважаемый, свое время… И, кстати, если у вас возникнет желание еще закурить, прошу не стесняться, — и с этими словами он выложил на стол свой уникальный портсигар.

Необычность портсигара сразу же бросалась в глаза. Ничего подобного раньше Валерию Ивановичу видеть не приходилось. На его темной сверкающей поверхности выделялся громадный выпуклый и мохнатый паук, отливающий золотом. Глаза насекомого, как живые, мерцали зелеными огнями, а на спине всеми цветами радуги переливался громадный прозрачный камень овальной формы, по-видимому, бриллиант, к краям туловища, от которого разбегались золотые паутинки. По периметру диковинной вещи кровавыми каплями горели рубины. Зрелище было просто завораживающим.

Шумилов попытался вспомнить описание того… другого, упомянутого в книге портсигара, который, кажется, был из «червонного золота» с каким-то треугольником на крышке.

— Да, это совсем не тот, что описан Михаилом Афанасьевичем, — глухо подтвердил Петр Петрович, — и это вас не должно удивлять. Надеюсь, уважаемый, вы не думаете, что все мои вещи в единственном экземпляре или что я уж такой несносный консерватор. Да и сами вы того же мнения, что разнообразие… полезно для здоровья. Здесь даже можно выразиться и гораздо определеннее — разнообразие есть основа мироздания… Хотя в отличие от некоторых людишек моему здоровью, как вы понимаете, ничто не угрожает, — и зеленый глаз его опять загорелся.

От этого страшного намека Валерию Ивановичу стало не по себе, и, убаюканный разговором, он еще раз невольно осознал, с кем ему приходится иметь дело.

— Зачем так волноваться, — спокойно заговорил «Воландин», — вас это никоим образом не коснется. В ближайшие… — он пристально посмотрел на Шумилова и после некоторой паузы произнес, — ну, в общем, пока вам тоже ничто не угрожает… Как и многим другим. Поэтому беспокоиться никакой необходимости нет… Это вы твердо должны уяснить. Но вскоре, в недалеком будущем, все изменится… — продолжил он с бесстрастным лицом, — и, к сожалению, для многих, не так, как бы того хотелось. Будет и обратная сторона сегодняшнего времени…

Он вздохнул и посмотрел куда-то поверх головы Валерия Ивановича.

— К большому сожалению, любезный хозяин… все дело в самом человеке. И заключается оно в том, что человек просто несовершенен, а иногда даже чудовищно несовершенен. Хотя многие известные в вашей идеологии так называемые классики и мечтали о противоположном. Эх, если бы было именно так… Много еще прольется крови, много будет предательства и больших потрясений…

От этих мрачных прогнозов собеседника Шумилову вдруг представилось, что снится ему какой-то необыкновенный сон, в котором происходят такие странные события…

— Эти странные события, уважаемый Валерий Иванович, — вернулся к разговору могущественный гость, — происходят каждый день, везде всегда и во всем. В чем вы сами недавно смогли убедиться… И не ломайте над этим голову!.. А кстати, уважаемый, — оживился он, — не хотелось бы вам узнать, а что же будет с вашими знакомыми, которых сегодня пришлось понаблюдать, лет эдак… через пять-шесть, предположим? Не хотите ли вы заглянуть немножко вперед… в будущее? Нам это нетрудно организовать…