Андрей Малыгин - Зеркало, или Снова Воланд

— Ну, как… вы уловили отличие той продукции, которая пользуется, как вы говорите, хорошим спросом у населения, от той, которая совсем не пользуется спросом? — дружелюбно улыбнулся «Воландин» и, видя замешательство хозяина, тут же продолжил: — И знаете, почему она не пользуется спросом? Ответ здесь на редкость очевиден — ее просто нигде нет! Да.

— А что это за сорт? — почувствовав себя значительно бодрее, в свою очередь поинтересовался Валерий Иванович. — Никогда ничего подобного не курил, прямо что-то особенное…

Он поискал глазами, куда бы стряхнуть образовавшийся пепел, и обнаружил на столе опирающуюся на хвост и передние плавники какую-то страшную колючую черную рыбину с огромной, широко разинутой пастью.

Видя его неуверенность, гость утвердительно кивнул головой.

— Конечно, особенное. Не вы и никто другой вообще никогда не курили… разумеется, кроме меня. Это специальный заказ… Лучшие сорта табака и другие травы, всего двадцать шесть наименований… Одного табака только тринадцать сортов, ну и такое же количество трав… Оригинальная рецептура… А что курите вы и все другие, уважаемый? Все ведь хорошее познается в сравнении… А так, извините меня, сдуру можно и опилки курить… И попробуйте опровергнуть, — откинулся он на спинку кресла, — не получится, заранее вам говорю. Глупость она беззащитна. Она только тогда сильна, когда нет достойного соперника… Ну скажите мне, пожалуйста, чье имя носит фабрика, выпускающая ваш пользующийся спросом замечательный ширпотреб?..

— Имени Ленина — вождя мирового пролетариата…

— Вашего Владимира Ильича, — перебил собеседник, — я отлично знаю… но это уже другой вопрос. А я говорю о том, какое отношение имел ваш достопочтенный вождь к этой сигаретной фабрике и ее продукции? Если он даже никогда не курил! А уж тем более на ней никогда не работал!.. Да ровным счетом никакого! Так, глупость человеческая, не больше… Но ведь должна же быть хоть какая-то мало-мальская связь между формой и содержанием, между названием и самой продукцией… Я понимаю, что привыкнуть можно к чему угодно… к любой абсурдной идее… А почему не пришло кому-нибудь в голову присвоить имя вашего вождя, к примеру… городскому кладбищу… — и зеленый глаз гостя загорелся, пристально уставившись на Шумилова.

Хозяин квартиры от неожиданности даже вздрогнул:

— Ну уж это полная чепуха, это, извините, просто издевательство над памятью человека, который столько сделал для нашей страны… для всего мира… не жалея себя… чей светлый образ и сейчас остается живым в памяти людей…

— Ну вот, видите, этот пример у вас вызвал отторжение, определенный внутренний протест. — Делая очередную затяжку, отреагировал гость. — И я сделал это намеренно, извиняюсь, в виде небольшого эксперимента. И результат меня устроил… Потому, что светлый, как вы сказали, образ вашего вождя не соответствует другому возможному его предназначению? Так ведь?.. Так почему же вы не замечаете несоответствие использования имени вашего вождя в первом примере, а? Я вам отвечу — вы просто к этому привыкли… А вообще-то вы сами хоть знаете, кто был основателем этой фабрики, — после небольшой паузы поинтересовался Петр Петрович, — раз уж об этом зашел разговор?..

— Ну, по-моему… какой-то купец или промышленник… кажется, в начале этого века… — неуверенно выдавил Шумилов. — Но, честно говоря, не припомню.

Загорелое лицо собеседника выразило разочарование.

— «… какой-то купец или промышленник…», — повторил он. — Вы, коренной житель этого древнего города, совершенно не знаете его истории! Эту фабрику, к вашему сведению, заложил Николай Федорович Дунаев, известнейший и богатейший купец, и не в начале века, а в тысяча восемьсот пятидесятом году по вашему исчислению. И вначале, естественно, она носила имя своего основателя. Что, согласитесь, вполне закономерно. Правда, потом в честь побед на Балканах, она получила название «Балканская звезда», и по переписи населения тысяча восемьсот девяносто седьмого года на фабрике уже работало целых девятьсот сорок человек… — сообщил он назидательно. — На какой-то момент она была даже крупнейшей в вашей стране… Вот так-то, любезнейший… А вообще, Дунаевы в вашем городе еще владели одной из крупнейших в России спичечных фабрик и, скажу даже больше, — понизил он голос, — первый телефонный аппарат в городе установили именно они! Так что вам как истинному патриоту города эти сведения, я думаю, будут небезынтересны… Ну да ладно, хватит об этом, — вздохнул он многозначительно, — скоро и здесь произойдут изменения.