Ирвин Уэлш - Клей

Я задумался о наследственности, о семейных наклонностях. Помню, в интервью «Ивнинг ньюз» Мэгги сказала, что всегда проявляла «жгучий интерес к жилищным вопросам». Это у нее от дяди Алека, стопудово! Она просто направила интерес в другое русло!

В этом платье Гейл отлично выглядит, и я прилаживаю ей снова на кушетке. Она благополучно кончила, и я подумал, что чем старше становишься, тем лучше секс. Полмонт, похоже, долго не держит, потому что кончает она чуть не сразу.

Мы решили взять такси и поехать в гостиницу в Полворте, выпить. В машине, на заднем сиденье, она схватила мои натруженные яйца.

– Ты грязный потаскун, вот ты кто, сынок, – говорит.

Бред, конечно, но в данный момент я думаю о Голли, о Вив, о том, что они, наверное, самые дорогие для меня люди на свете и как бы они охуели и обломались, если б узнали, чем я сейчас занимаюсь. Бугор при этом затвердел, напрягся, и я понял, насколько слаб и глуп, потому что, как бы я себя ни уговаривал, жизнь мою всегда разруливали девчонки. Стоит им только посмотреть, и я прибегу язык на плече.

Вот как она:

– Все остальные… они приносят мне деньги, но ебешь меня как следует только ты. И почему ты не миллионер, а, Терри? – засмеялась она.

– А почему ты решила, что я не миллионер? – спустил я на тормозах.

Я не хочу, чтоб она тут при мне поносила Голли или даже Головастика Макмюррея. Перепихон – это все, что мне от нее нужно. После пусть просто исчезнет. Перед факом с ней прикольно: подготовочка, все такое, но после – совсем не то, что с малышкой Вив. Здесь нет ничего, кроме похоти. И все же в этом соль жизни, я всегда так считал. Если б все зависело от меня, я бы полностью разделил секс и любовь. В примитивной ебле не должно быть эмоциональной нагрузки. Слишком много карательных организаций до сих пор сохраняет власть: церкви, школы, все такое – вот в чем проблема этой страны. Если программу сексуального развития для всех и каждого расписывают пидоры подковерные, чему уж тут удивляться, если все пиздец как напрягаются, когда речь заходит о захвате куска скалы, торчащего в южной Атлантике?

В дерьмовом лаунж-баре полно мудачья всякого из пригородов. Напивается она быстро, бухло она вообще плохо держит, и начинает поливать всех грязью. Говорит, что все мужики – козлы, годятся только, чтобы фачиться и зарплату приносить.

– Что мне в тебе нравится, Терри, так это то, что ты не пиздишь. Могу поспорить, ты ни одной девушке не признавался в любви всерьез. Тебя всегда только дырка и интересовала.

Ну и что – это правда?

Голли ужасно не нравилось, когда в поддатии у нее развязывался язык. А мне пофиг. Она права: если что-то мне в ней интересно, так это, безусловно, мсье Пиздин. Если в отношении меня она испытывает те же чувства – тем лучше для нас обоих. Она сама захотела выпить. Я бы предпочел остаться и запулить в нее еще разок. Жду не дождусь, когда мы отъедем в Мюнхен, подальше от всего этого бреда. Как Голли себя ведет последнее время, сразу видно, что всем пора передохнуть, стопудово.

Я попытался съехать с грустной темы и давай городить:

– Значит, очки ты больше не носишь?

– Нет, только линзы.

– А мне всегда казалось, что в очках ты такая секси, – говорю, а сам вспоминаю, как она мне отсасывала, а я вытащил и залил ей все очки в золотой оправе, что она тогда носила. Да, говоря об оправах – надо бы, чтоб она мне еще оправила…

– Ну и надень их тогда себе на хуй, – говорит.

Нет, так дело не пойдет.

Она пошла в туалет, я посмотрел ей вслед, подумал, как я ее выебал, как предал Вив. Теперь, раз уж сделал раз, конечно, смогу повторить. В городе полно жаждущих телочек, во «Флюиде» их хоть отбавляй. Я не хочу, чтоб Гейл думала, что она какая-то особенная. Я взял у бармена ручку и оставил записку на пивной подставке:

Г.

ВСПОМНИЛ О СРОЧНОМ ДЕЛЕ.

СКОРО УВИДИМСЯ

ЦАЛУ,

Прошмыгнув на мягких лапах в дверь, я словил такси по дороге в город. Я представил себе, как она прочтет эту записку, и бока мои затряслись.

«Флюид» распух от обилия сытных телок, Карл упивается этим вовсю. За вертушками его приятель Крис, а сам он ждет своей очереди, нарезает круги и обнимается с каждым встречным-поперечным – охуевший. Сейчас он повис на девчонке, в которой я узнаю одну из сестер Брук. Заметив меня, они подошли и приобняли меня: девчушку я прижал как следует, а его – так, слегка, он-то знает, тискать парней не моя тема. А уж целоваться с пацанами – с этим я вообще не могу смириться. И не важно, в таблах ты или нет.