Ирвин Уэлш - Клей

На углу остановился автобус, и пиздец: из него выходят мои родители. Я отвернулся, но услышал, как маман, подвыпивши, крикнула:

– Карл!

Я неохотно замахал им, а Сабрина спросила:

– Это кто?

– Мои мама и папа.

– У тебя такая красивая мама, мне нравится, как она одета.

Тут я прихуел: как это, мама – красивая? Я промолчал. Смотрю через дорогу, а они… блядь… пиздец… идут к нам, чтобы все испортить…

– Привет, – поздоровалась мама с Сабриной. – Я Мария, мама Карла.

– Сабрина, – робко ответила та.

– Какое красивое имя, – сказала мама и посмотрела на нее с почти что любящей улыбкой.

– А я Дункан, знаю, в это трудно поверить, я ведь мужчина видный, но тем не менее – это мой сынок. – Он пожал ей руку. Вот гад, я, конечно, зарделся. – Мы решили зайти в «чиппи», прихватить что-нибудь поужинать. Вам взять чего-нибудь?

– Сабрине нужно домой, мы просто автобуса ждем.

– Ну что ж, хорошо, не будем вам мешать, – сказал папа, они распрощались и отчалили.

Послышался мамин пьяный хохоток, они завернули за угол, и папан выдал припев из «Suspicious Minds»:

– Не сможем вме-сте жи-ить… с подозренья-ами…

– Ш-ш-ш, Дункан, – засмеялась мама.

Старичье гребаное, так меня опозорить, я уже собрался извиниться перед Сабриной, как она повернулась ко мне и говорит искренне так:

– У тебя такие замечательные родители. Вот бы мне таких.

– Ну да… – говорю.

– Мои тоже хорошие, просто они почти совсем не тусуют.

Подошел ее автобус. Я поцеловал ее и пообещал, что на неделе мы встретимся. Возможно, так оно и будет, никогда ведь не знаешь, кого повстречаешь.

Какая охуенная жизнь!

Я рванул домой весь на взводе, потом подумал, что веду себя как девчонка. Притормозил и пошел спокойно. Нельзя же скакать, как детишки из младшей школы на игровой площадке. Скоро, бля, шестнадцать. Все поймут, что ты пофачился, если будешь на спокойствии. В этом-то весь и прикол: не бегать всем рассказывать, а сделать так, чтоб они сами сообразили. Стать эдаким молчаливым знатоком вопроса. Ведь само фачилово серьезно переоценивают, это точно. В книгах по сексу они еще разные там позы принимают. На фига им это надо, неясно.

Ну, может, еще будет получше. Надеюсь. А вы как считаете, мистер Блэк, о, простите, Пизда с Ушами?

Если будет на то воля Господня, мистер Юарт. В любом случае, как понимаю, вы сделаете из Сабрины честную женщину в крепком христианском браке, освященном святой Пресвитерианской церковью Шотландии?

Как бы не так, Пизда с Ушами. С этого момента я буду фачить все, что движется.

Тут заморосило, я поспешил домой и стал дожидаться родителей с ужином. Надеюсь, они прихватят что-нибудь и для меня. Ладно уж, попробую.

Ну вот я и отстрелялся. Проблема, преследовавшая меня столько времени, разрешена, но Голли забрали, и его еще долго придется дожидаться.

Мария Юарт скинула туфельку и зарылась пальцами в густой ворс ковра. Шикарная обстановка друзей чем-то напоминала ее собственное жилище. Дом Бирреллов, как и дом Юартов, оснащался на пособия, выданные по сокращению штатов. Деньги эти вселяли уверенность, веру или просто надежду: подвернется что-нибудь, что укрепит их новый статус-кво.

Доминантой интерьеру служило огромное зеркало в позолоченной раме, висящее над камином. Казалось, оно опрокидывает на тебя всю комнату. Мария нашла его слишком большим. Возможно, потому, что она сохранила тщеславие, позволявшее считать, что немолодой возраст и зеркала – так себе сочетание.

Подошла Сандра и прервала ее задумчивость, подлив в бокал вина. Мария восхитилась маникюрным совершенством рук своей подруги, казалось, это руки ребенка.

Дункан и Мария Юарт пришли поужинать и выпить в гости к своим старым друзьям Вулли и Сандре Биррелл. Марии было даже немного совестно, что с тех пор, как они переехали в Бабертон-Мейнс – уже почти три года назад, на район она приехала впервые. Дело в том, что большая часть соседей, с которыми они дружили, постепенно выехали отсюда. И Мария все говорила о людях, которые въехали вместо них, сетовала, что нет у них чувства локтя, что община распалась и теперь это свалка социально неблагополучных элементов. В общем, пропал район.

Она понимала, что эта тема в разговоре напрягала Дункана. Многое изменилось, но Юарты и Бирреллы остались близкими друзьями. Они редко ходили друг к другу в гости парами. Это случалось на Новый год или по особым случаям. Обычно они проводили вместе вечера на выходных, встречаясь в «Тартан-клубе» или каком-нибудь лаунж-баре.