Ирвин Уэлш - Клей

– Ну да, Гаррет его зовут.

– Он учился в снобской школе, но тусуется с «Хибз», довольно борзый, – сообщил мне Терри.

– Короче, – продолжил Биррелл, – Рэб все говорил, что собаки понимают человеческую речь, а Гаррет такой: не стоит очеловечивать наших четвероногих друзей, Роберт, это унижает достоинство обоих видов.

– Типичный Гаррет, – рассмеялся Голли.

Я этого парня не знаю, слышал только, поэтому промолчал. Меня, конечно, подмывало сказать, что для «хибби» он слишком красноречив, но сдержался. Сейчас не та карта, чтоб блефовать: Плацента Юарт. Не хочу, чтоб это снова всплывало. Придется подождать.

Терри же заладил про свою телочку. Она немка, изучает испанский и итальянский в мюнхенском универе, но английский у нее тоже для койки сойдет. Нам всем завидно, и, возможно, в этом реальная причина выступлений Голли по поводу Терриной шишки. Однако крайняя плоть у него действительно длинная, это подтвержденный факт. Длинная у него кожура или короткая, мы его отпустили и договорились встретиться в павильоне «Хакер-Сайкор» на фесте. Мы, не сговариваясь, стали подхихикивать, когда он удалялся и ветер с озера раздувал его кудряшки во все стороны.

Он сам борзый вполне, голову не опустил, а повернулся, ухмыльнулся так саркастически и показал нам средний палец.

Пару кружек спустя мы отправились в центр и проходили по подземному переходу местной станции «С-бана». На выходе из тоннеля столпилась кучка девчонок, совсем еще дети. Непонятно, чем они себя занимают в этом городишке, которым заправляют стариканы и богатые пассажиры.

– Смотри-ка, и тут пизденочки, – заметил Голли. Совсем, видать, отчаялся.

– Детишки, – говорю, но не слишком убедительно.

– Ну и хуй ли, – сказал Голли и тут же к ним подкатил. – Enchildigung bitte, mein deutsch не очень хорош. Шпрех зе инглиш?

Они давай хихикать, прикрывая рты ручками. Действительно, совсем еще дети. Мне стало как-то не по себе, и Билли, наверное, тоже.

– Где здесь продаются компакт-диски? – улыбнулся Голли.

Он довольно впечатляющий коротышка: огромные глаза, ровные зубы и, когда он спокоен, ленивая улыбка на губах. Фары его имеют редкое свойство и некоторых телок просто с ума сводят. Ими можно краску со стен снимать, а иногда они производят тот же эффект на девичью одежду. Голли и Терри недостатка в мохнатках не испытывают, все потому, что в них есть шарм и самоуверенность. Телки это любят. Дома они частенько выходят на охоту вдвоем, хоть и подкалывают друг друга и даже действуют друг другу на нервы. И чего ему надо от этих малышек, я не понимаю.

– Они продаются в одном магазине, вон там, – сказала вежливая серьезная девочка, указывая через дорогу.

Мне практически пришлось оттаскивать Голли от малышек.

– Тормозни, Голли. У тебя дочке скоро будет столько же лет. Ты хотел бы, чтоб в этом возрасте ее клеили двадцатипятилетние пацаны?

– Да я просто прикалывался… – говорит.

Я уже хотел было сказать, что строгач в Саутоне полон чуваков, которые говорили то же самое, но это было б слишком даже в шутку, потому что Голли – офигенный пацан, он просто прикалывался, и это я, наверное, слишком впечатлительный. Однако малолетки везде малолетки: в Германии или в Шотландии – не важно. Я вижу, что Билли смотрит на Голли с сомнением. Не знаю, что с коротышкой происходит. Терри говорит, все потому, что он якшается с мудачьем всяким, с Ларри Уайли и ему подобными. Может, он и преувеличивает. Было дело, Голли вписывался в истории с крутыми бойцами, но теперь вроде завязал.

Билли сам темная лошадка, особенно когда дело касается девушек. Он имеет успех, потому что всегда в форме и прикинут как следует. Сложно представить, как Билли клеит телочек, как он с ними заговаривает, но язык у него, похоже, на эту тему заточен. Когда у него появляется новая пассия, он никогда не показывает ее нам. Увидеть ее можно только в его тачке или когда они прогуливаются, и обычно это первоклассные варианты. Он никогда не остановится, чтобы познакомить, и никогда ни под каким предлогом не обсуждает своих телок, если только они не из района и тогда всем и так все известно. Иногда он приводит в клуб девчонку, с которой живет. Потанцуют вместе, а потом тусуют отдельно со своими друзьями всю ночь. Я с ней толком так и не разговаривал, она, похоже, либо тупая, либо застенчивая. Такой вот он, Билли, настоящая Белка-шпион.

– Я диски тырить не собираюсь, – сказал Билли, мотая головой и с отвращением глядя на Голли. Он-то живо просек, к чему коротышка клонит, когда мы направились к музыкальному магазину Мюллера.