Роберт Ирвин - Утонченный мертвец (Exquisite Corpse)

Но почему я решил, что в тот день мы с Кэролайн шли вместе с Эрнстом, и он рассказывал нам о себе и делился самым сокровенным? Какое подлинное воспоминание скрывается за этой фантомной памятью? С кем мы шли, с кем разговаривали в тот день? Я не знаю, не помню. Если бы Кэролайн была рядом, мы бы сравнили наши воспоминания, но ее нет. Она бесследно исчезла и забрала с собой немалую часть моего прошлого. Она украла мою память, и я осуждаю ее за это.

Та же проблема, но немного другого свойства, возникает у меня и с лекцией под названием «Паранойя, прерафаэлиты, Харпо Маркс и иллюзии», прочитанной – в вернее, непрочитанной – Сальвадором Дали в Конуэй-Холле дней десять спустя. Дали пытался читать свою лекцию о параноидально-критическом восприятии, нарядившись в водолазный костюм, из-под шлема которого доносился приглушенный и совершенно невнятный даже не голос, а просто звук. Дали отчаянно махал руками, и вскоре стало понятно, что он задыхается. Гала Дали бросилась на сцену и принялась стучать по заклепкам, которыми крепился шлем. Ей помогали организаторы. Люди в зале смеялись и аплодировали, ни на секунду не усомнившись, что все так и задумано, и драматическая ситуация была специально разыграна экстравагантным художником, но потом Гала сказала мне, что Сальвадор действительно чуть не умер. Все это было заснято на кинопленку. Есть фотографии, есть репортажи в прессе. Ни один отчет о Первой международной выставке сюрреалистов в Лондоне не обходится без упоминания об этой попытке Дали совершить погружение на глубину бессознательного. Проблема в том, что теперь я не помню, был я на лекции или нет. Наверное, все-таки был, но, опять же, не исключено, что мои воспоминания – это лишь компиляция, составленная на основе рассказов и документальных свидетельств других.

Но как бы там ни было, когда мы шли по Пэлл-Мэлл, я уверен, что помню, как Кэролайн по-хозяйски взяла меня под руку, хотя, может быть, это тоже ложное воспоминание. На Трафальгарской площади к иллюзорному Фантому Сексапильности Шейле слетелись фотографы и голуби. Голуби садились ей на плечи, что добавляло причудливой странности ее образу. Прохожие останавливались и смотрели. Один из них, судя по виду – начинающий городской джентльмен, обратился к Кэролайн, которая к тому времени уже отпустила мою руку, сходила купила пакетик крошек и теперь кормила голубей. Видимо, она производила впечатление самой вменяемой и нормальной из всей нашей компании.

– Что происходит? Это что? Какой-то студенческий розыгрыш?

– Это иллюзорный Фантом Сексапильности, – уверенно ответила Кэролайн. – Сюрреалистическая манифестация бессознательного, – добавила она чуть менее уверенно.

– Прошу прощения, не сочтите меня за дремучего дурака – кстати, меня зовут Клайв Джеркин – но мне это ни о чем не говорит. Что значит «сюрреалистическая»? Это какая-то политическая партия?

Несмотря на признание в дремучем невежестве, он показался мне человеком далеко не глупым. Его лицо с чертами проказливого эльфа и блестящие проницательные глаза выдавали наличие живого пытливого ума.

Кэролайн терпеливо объяснила:

– Сюрреализм – это движение, которое пытается вывести человека за пределы его ординарного мышления, помочь ему освободиться от узости предубеждений и… э… показать человеку реальность такой, какой он раньше ее не видел. Он выходит за рамки здравого смысла и обретает иной, высший смысл.

– Черт возьми! Звучит странно, но интересно. Вы позволите мне чем-нибудь вас угостить, пригласить в кафе, может быть? Мне очень понравилось, как вы объясняете, и мне бы хотелось в ответ сделать вам что-то приятное.

Кэролайн вдруг застеснялась и решительно покачала головой. Она подошла ко мне и опять взяла под руку. Городской джентльмен приподнял шляпу и пошел дальше своей дорогой. Потом к нам подошел Хорхе. Сказал, что все решено. Элюары считают, что в Лондоне слишком жарко, и поэтому завтра мы -Хорхе, Поль, Нюш и я с Кэролайн – едем на целый день в Брайтон.

Гала Дали и Оливер тоже выразили желание поехать в Брайтон, так что нам были нужны две машины. Нам удалось говорить Монику отвезти половину компании в ее «Форде» – в обмен на интервью с полем Элюаром. И вот в субботу мы с Хорхе и Оливером выехали пораньше, чтобы забрать Кэролайн из Патни, а Моника поехала в отель – за Элюарами и Галой. (Сальвадор Дали сказал, что хотел бы поехать с нами, но него на сегодня назначена встреча с Эдвардом Джеймсом по поводу оформления новой квартиры миллионера на Уимпол-стрит. Однако теперь, уже в ретроспективе, я пришел к мысли, что тогда Гала просто не захотела, чтобы Дали ехал с нами.) Кэролайн ждала нас на улице, у ворот своего дома. Когда она садилась в машину, я заметил, что из окна на втором этаже на нас внимательно смотрит женщина в пестром цветастом халате: мама Кэролайн.