Джо Фауст - Демоны Боддеккера

Хонникер из Расчетного отдела прихватила с собой ноутбук, подключенный к микроспутнику, чтобы можно было перевести деньги немедленно. Левин напутствовал нас еще парой ценных указаний и речью, из которой явствовало, что судьба всего мира рекламы покоится исключительно на наших плечах, а потом выпроводил из кабинета.

Когда мы спустились в вестибюль, нас перехватил Весельчак.

— Мистер Боддеккер! Вы только поглядите! Какие-то типы прикатили сюда вот это и сказали, что, мол, для вас! — Он схватил меня за руку и, бешено жестикулируя, поволок к двери. — Только поглядите!

Это оказался лимузин — самый настоящий, здоровенная махина, какие видишь в старых фильмах.

— Ты уверен? — спросил я Весельчака.

Он закивал так, будто у него вот-вот отвалится голова. Я глянул на Хонникер.

— Ты знала?

Она покачала головой.

Я поблагодарил Весельчака, взял Хонникер из Расчетного за руку и спустился с тротуара. Водитель вылез из машины.

— Вы Боддеккер из Пембрук-Холла?

— Это он, — сказала Хонникер.

Водитель вытащил из нагрудного кармана слейт и внимательно изучил его.

— Тогда я приехал за вами.

— По чьему распоряжению?

— Какой-то тип по фамилии Левин? — Он словно бы спрашивал.

— Тогда, полагаю, и впрямь за нами.

Я взялся за ручку двери, но водитель обошел вокруг машины и придерживал дверцу, пока мы садились. Внутри машина оказалась просто огромной. Два мягких сиденья напротив друг друга. Столик между ними исполнял еще функции холодильника и мини-бара, а в потолок было вмонтировано несколько видеоэкранов.

Водитель уселся за руль и оглянулся на нас.

— Ехать будем неходко, — предупредил он. — Это один из допотопных монстров на топливе внутреннего сгорания, весом в несколько тонн. Потом-то его перевели на электричество, но с таким весом любой рикша его в два счета обставит.

— Ничего страшного, — заверила Хонникер из Расчетного отдела.

Он пожал плечами.

— Приятной поездки.

Водитель повернулся к рулю, стеклянная перегородка поднялась, отделяя салон, и я ощутил дрожь заработавшего мотора.

— А нам это нужно? — спросил я у Хонникер. — Разве нам стоит появляться с видом денежных воротил?

— Насколько я знаю Левина, он думает, на них произведет впечатление, что мы послали к ним на переговоры важных персон в настоящем лимузине. Полагаю, он считает, они будут ослеплены.

— Они же ветераны шоу-бизнеса, — напомнил я. — С какой стати им преисполняться пиетета перед лимузином?

— Деньги тоже могу ослепить, — ответила она, и глаза ее засияли. Хонникер провела ладонью по мягкой обивке сиденья. — Тут места — хоть ложись.

Не могу объяснить, откуда я знал, что она так и скажет. Однако же знал. И покачал головой.

— Погоди. Нам захочется отпраздновать на обратном пути.

— Да. — Еще одна улыбка. — Хорошая идея. Очень хорошая. Родители Ранча Ле Роя жили на Лонг-Айленде, в доме,

что они купили после окончания проката «Малыша Нарко». Собственно, они успели убраться из Калифорнии за месяц до землетрясения, сделавшего дружка моей матери богатым человеком.

Лимузин плавно и неспешно провез нас мимо домов миллиардеров в гораздо более скромную часть острова. Мы остановились около полицейского заграждения, где сгрудились фургончики новостных программ, репортеры и ждущие седоков велорикши. Наш водитель отправился поговорить с дежурным. Полиция пыталась оттеснить людей от лимузина, но сквозь затененные стекла я видел, как журналисты тянут к машине микрофоны и портативные камеры, как будто она сама по себе способна была дать показания.

А потом мы миновали заграждение и остановились у дома, лишь немногим больше того, что я приглядел себе в Принстоне. Это место Ранч Ле Рой называл домом, пока не уехал учиться в Колумбийский университет. А после того, как он женился и открыл свою студию боевых искусств, Ранч переехал в даже более скромный домик в Квинсе.

«Колумбийский выпускник, как Бэйнбридж, — подумал я. — И теперь оба ушли из моей жизни». Я гадал, знала ли Бэйнбридж Ранча как старшекурсника, и нет ли некой зловещей связи между ними и тем, как они повлияли на мою жизнь. Через пару секунд промедления я отставил подобные мысли и пошел к двери вместе с Хонникер из Расчетного отдела, глядя на полицейские посты с обоих концов улицы — журналисты вовсю напирали на выставленные заграждения.

Дежурный у двери дома Роя придирчиво осмотрел нас.

— Кто вы такие?

Я назвал ему наши имена.