Брет Эллис - Гламорама

— Мне очень понравилось, как вы сыграли в «Разносчиках газет» и в «Детях свинга», — говорит Джейми явно на полном серьезе.

— Спасибо, спасибо, — кивает Рассел.

— И еще, конечно, в «Одержимых», — продолжает Джейми. — В «Одержимых» вы были просто великолепны.

— О, огромное спасибо! — говорит Рассел, заливаясь румянцем и улыбаясь, как положено по сценарию. — Как это приятно! Как это клево!

— Да, в «Одержимых», — повторяет Джейми, задумчиво вглядываясь в лицо Рассела.

Повисает долгая пауза. Я внимательно слежу, как съемочная группа грузит в фургон камеру. Режиссер кивает в мою сторону, но я на это никак не реагирую. Из фургона доносится песня ABBA «Knowing Me, Knowing You», которая напоминает мне о чем-то, но о чем именно я, как ни напрягаюсь, вспомнить не могу. Режиссер трогается с места, направляясь к нам.

— И чем же вы занимаетесь в Париже? — спрашивает Рассела Джейми.

— Да так, просто болтаюсь, — доверительно сообщает Рассел.

— И даете уроки французского? — смущенно смеется Джейми.

— О, это просто небольшая дружеская услуга, — говорю я, смеясь вместе с ней. — Он мне слегка обязан.

У нас за спиной из парадного жилого дома выходят Палакон, Дельта и Кратер — все в пальто и темных очках — и без японца. Они проходят мимо нас и спокойно идут по улице, беседуя между собой. Джейми едва замечает их, поскольку она занята разглядыванием Рассела. Но режиссер тут же останавливается, смотрит на проходящего мимо Палакона, и лицо его каменеет, и он озабоченно переводит взгляд сначала на меня, а затем снова на Палакона.

— Да, это просто дружеская услуга, — повторяет Рассел, надевая темные очки от Diesel. — Я как раз сейчас между ролями, так что все зашибись.

— Он как раз между ролями, — повторяю я. — Он ждет хорошей роли — такой, которая была бы его достойна.

— Извините, мне надо бежать, — говорит Рассел. — Мы с тобой позже побеседуем, чувак. Приятно было с вами познакомиться, Джейми.

— Да, — неуверенно отвечает Джейми, — мне тоже было с вами очень приятно познакомиться, Кристиан.

— Мир вам, братья, — говорит он, выходя из кадра. — Виктор, я свяжусь с тобой. Au revoir.

— Ага, чувак, — отзываюсь я срывающимся голосом. — Bonjour, додик. Oui, monsieur.

Джейми стоит передо мной, скрестив руки на груди. Съемочная группа ждет, прислонившись к фургону, двигатель которого уже урчит. Я пытаюсь успокоиться, чтобы сердце перестало колотиться так сильно. Режиссер вновь начинает двигаться в нашу сторону. У меня все мутится и плывет перед глазами. С неба начинает моросить.

— Что ты здесь делаешь? — спрашиваю я, стараясь, чтобы мой голос не звучал плаксиво.

— Пошла в аптеку за лекарством для Тамми, — говорит она.

— Ах вот что. А что, она, типа, сильно больна?

— Да, у нее нервы совсем не в порядке, — холодно отвечает Джейми.

— Ну да, я понимаю, как же иначе.

Я облизываю губы, от страха у меня сводит судорогой ноги, по лицу бегают мурашки. Режиссер уже бежит по улице трусцой, направляясь ко мне, на лице мрачная решимость.

— Ну что ж, давай проясним обстановку, — начинает Джейми.

— Угу.

— Ты берешь уроки французского.

— Угу.

— У Кристиана Бэйла?

— Нет, у нас с ним роман, — брякаю я. — Я не хочу водить его к нам домой.

— А что, вполне правдоподобное объяснение.

— Нет, ну что ты, мы французским занимаемся, — меняю курс я. — Merci beaucoup, bon soir, j e comprends, oui, mademoiselle, bonjour, mademoiselle…

— Все ясно, — бормочет она, сдаваясь.

Режиссер уже совсем близко.

— Скажи им, чтобы проваливали, — шепчу я. — Пожалуйста, скажи им, чтобы проваливали, умоляю, скажи им, чтобы проваливали на хер.

Я надеваю темные очки.

Джейми вздыхает и направляется к режиссеру, который в этот момент разговаривает по мобильному телефону. Увидев приближающуюся Джейми, он подносит трубку ближе ко рту. Режиссер выслушивает Джейми, поправляет красную бандану, обмотанную вокруг шеи. Я беззвучно плачу, а когда Джейми, закончив беседу, возвращается ко мне, меня начинает колотить озноб. Я тру ладонью лоб, чувствуя надвигающуюся головную боль.

— Все в порядке? — спрашивает она.

Я пытаюсь что-нибудь ответить, но у меня отнялся язык. Я даже почти не замечаю того, что уже начался дождь.

В такси, которое везет нас домой, Джейми спрашивает:

— И где же это вы занимались французским?

— Откуда ты знакома с Кристианом Бэйлом?

Такси пробирается сквозь пробки, лобовое стекло залито дождевой водой. Воздух в салоне спертый от присутствия чего-то незримого. Я откидываюсь на спинку сиденья. У меня занемела нога.