Брет Эллис - Гламорама

— Дорогая, ешь икру, — советует Стивен.

Затем Уоллисы принимаются настаивать, чтобы я пошел вместе с ними на вечеринку с караоке в «Club Lido», но я пьян, и все вокруг меня выглядит несколько размытым, и прежде чем я отправляюсь к себе в каюту, камера наплывом демонстрирует десерт: малина и голубика на тарелке с золотым ободочком рядом с двумя горками ванильного мусса, поддерживающими деревце-бонсай, сделанное из шоколада.

Снова у себя в каюте, уже в совершенно пьяном виде, я набираю каюту Марины Гибсон, но трубку никто не снимает. Когда я прошу оператора еще раз проверить, с той ли каютой она меня соединила, следует довольно резкий ответ, так что я вешаю трубку и начинаю рыться в мини-баре в поисках шампанского, нахожу и принимаюсь пить его прямо из бутылки, так что пена течет у меня изо рта и между пальцев, и я вытираю ее купальным халатом из комплекта белья, который мне выдали вместе с номером. Я ищу сценарий, не могу найти его, сдаюсь, шарашусь по комнате, закуриваю сигареты одну за другой. Вид с носа корабля на экране телевизора состоит практически из одного тумана. Звонит телефон.

— Виктор? — У Марины такой голос, словно она плачет.

— Привет, зайка, — говорю я утешительным тоном. — Тебе что, Гейвин позвонил? Что за дела? Похоже, у тебя проблемы.

— Нам нужно поговорить.

— Отлично, — говорю я, вставая с кровати. — Как насчет моей комнаты?

— Нет.

— Ладно, — говорю я, пытаясь понять, чего она хочет. — Как тогда насчет… твоей комнаты?

— Это небезопасно, — шепчет она.

Я замолкаю, обдумывая услышанное.

— Марина, — говорю я тихо. — У меня есть кондомы.

Она вешает трубку.

Я немедленно перезваниваю ей.

Она снимает трубку на первом же звонке.

— Привет, зайка, это я, — говорю я.

— У нас ничего не выйдет, — бормочет она, и в голосе ее явно звучит паника.

— Что ты имеешь в виду? — спрашиваю я. — А у тебя… кондомы есть?

— Я вовсе не это имею в виду! — кричит она в ответ.

— Ни фига себе, зайка! — выдыхаю я, отодвигая телефонную трубку подальше от уха, а затем снова прикладывая ее. — О чем же ты тогда?

— Виктор, кое-что случилось, и ты должен об этом знать.

— Слушай, прости меня за то, что я слишком поторопился, — начинаю оправдываться я. — Я дочитаю сценарий, и тогда нам будет легче понимать друг друга.

— Тебе грозит опасность, идиот, — рыдает Марина.

— Зайка, только прошу, не надо этих истерик…

— Виктор, тебя никто не просил ничего отвезти в Лондон? — спрашивает она еле слышно.

— Что ты имеешь в виду, зайка?

Я проверяю в зеркале, висящем над туалетным столиком, в порядке ли моя прическа.

— Никто не просил тебя отвезти что-нибудь — пакет, конверт, любую вещь — в Лондон? — спрашивает она снова, отчаянно пытаясь взять себя в руки.

— Типа чего?

— О, я не знаю, — стонет она. — Подарок или что-нибудь в этом роде. Что-нибудь, что нужно передать кому-то.

— Ах да, действительно, — говорю я, и тут до меня начинает кое-что доходить.

— Что? Что это было? — поспешно спрашивает она. Я выдерживаю паузу, а потом сообщаю с хихиканьем:

— Ну, разумеется, моя драгоценная персона, зайка.

— Черт тебя побери, Виктор! — кричит Марина. — Ты уверен? Подумай получше.

— В настоящий момент я не уверен, что способен на это.

— Виктор, прошу тебя, ты должен протрезветь.

— Сейчас я приду к тебе в каюту, — говорю я. — У тебя, похоже, стресс. Тебе надо сделать массаж. Позволь мне продемонстрировать тебе мой знаменитый антистрессовый…

— Мы встречаемся в «Club Lido» — немедленно.

— За-айка, а почему не в твоей каюте? — хнычу я разочарованно.

— Потому что там опасно, — говорит она. — Потому что мы должны встретиться там, где много людей.

— Но зайка…

Она вешает трубку. Тут мне не остается ничего другого, как посмотреть на телефон и пожать плечами, что я и делаю.

Я плещу в лицо холодной водой, но это не делает меня ни чуточки трезвее, поэтому я просто пытаюсь не шататься по пути в «Club Lido», который, оказывается, расположен совсем рядом с моей каютой, так что мне удается до него добраться, почти ни разу не отрубившись и не рухнув. Но народу в «Club Lido» почти нет, потому что вечеринка с караоке, о которой упоминали Уоллисы, переместилась из клуба в каюту мистера Кусобоси, как объяснил мне бармен, когда я сажусь за столик и, усилием воли удержавшись от того, чтобы заказать мартини, беру вместо этого легкое пиво и время от времени посматриваю в большое окно, выходящее на затянутую туманом палубу, и на маленький неглубокий бассейн, от которого поднимается пар, смешивающийся с туманом. Кто-то из членов команды раздраженно показывает на одинокую фигуру, стоящую у ограждения, вокруг которой клубами вьется туман, но по большей части за окном видна только неприступная стена из серого полупрозрачного гранита, которая скрывает эту фигуру. Я небрежно подписываю счет за пиво и выхожу наружу.