Брет Эллис - Гламорама

— Нет, нет, — протестуют Уоллисы, мотая головами.

— Может быть, после ужина, — говорит Лорри.

— Да бросьте вы, — говорю я, поворачиваясь к Марине. — Останется на память.

— Виктор, не надо, — говорит Марина. — Не сейчас.

— Да, Виктор, — вторит ей Стивен. — Может быть, попозже.

Фотограф стоит, склонившись, у столика, ожидая нашего решения.

— Да черт побери! — восклицаю я. — Завязывайте, ребята! Снимай, да и все там, — говорю я, обращаясь уже к фотографу. — Жми на кнопку!

— Виктор, пожалуйста ! — хором умоляют меня Уоллисы.

— Я что-то не чувствую себя сегодня фотогеничной, — ни с того ни с сего заявляет Марина.

— А я всегда готов к встрече с камерой, зайки, — восклицаю я. — Валяй, чувак, снимай!

Когда срабатывает вспышка, я пытаюсь подвинуться поближе к Марине, слегка наклонившейся в сторону метрдотеля, который, сделав шаг в сторону, терпеливо ждет, когда он сможет продолжить раскладывать икру.

Уоллисы сурово взирают на меня, в то время как я сообщаю фотографу мое имя и номер каюты и прошу сделать для меня четыре копии. Как только фотограф уходит, капитан объявляет по интеркому, что «Елизавета II» сделает остановку через несколько минут, и просит всех оставаться на своих местах, к тому же вставать все равно нет никакого смысла, потому что туман полностью закрывает обзор, и вскоре мы вновь продолжим плавание. Но большинство hoi polloi [108] Люди, народ (др-греч.). в «Queen's Grill» игнорируют предупреждение капитана и срываются со своих мест, кинувшись к выходящему на штирборт окну, включая — к моей радости — Уоллисов, хотя для них это, похоже, всего лишь повод для того, чтобы пошушукаться с режиссером. Метрдотель заканчивает возиться с икрой и уходит. Я наливаю себе бокал белого вина из графина, и тут Марина прикасается к моему плечу.

— Виктор, — говорит она.

— Похоже, они на меня жутко разозлились, — говорю я. — Почему-то им ужасно не хотелось фотографироваться. Гребаные англичане, черт их подери! Господи, я хочу сказать, что мы-то с тобой к этому привыкли, но…

— Виктор, — повторяет она вновь.

— Знаю, знаю, извини меня, — говорю я. — Но, солнце мое, ты выглядела просто шикарно.

— Виктор, ты пьян, — заявляет она.

— А ты выглядишь просто шикарно…

— Виктор, мне нужно поговорить с тобой.

— А мне нужно поговорить с тобой, зайка. — И я хватаю ее руку под столом.

— Нет, я серьезно, — говорит она, вырывая руку.

— И я тоже серьезно, — говорю я, снова пытаясь ухватить ее.

— Виктор, перестань, — восклицает она. — Ты должен немедленно протрезветь.

— Зайка, ты…

— Мне нужно идти, — говорит она, бросая взгляд на Уоллисов. — Позвони мне, как только ты покончишь с ужином.

— Нет, нет, нет, — говорю я, моментально трезвея. — Зайка, ты не посмеешь! Ты должна остаться. Не оставляй меня наедине с этими…

— Сейчас я уйду, а ты позвонишь мне в каюту, как только покончишь с ужином, — терпеливо объясняет Марина.

— Но почему я не могу уйти вместе с тобой? — спрашиваю я. — Что за дела? Что стряслось?

— Мне нужно идти, — говорит она, вставая с места.

— Я иду с тобой, — говорю я, беря ее за руку. — Сделаю вид, что мне стало дурно.

— Нет, это невозможно, — говорит она. — Отпусти меня.

— Но, зайка, послушай…

— Я категорически требую, чтобы ты позвонил мне сразу после ужина, — говорит она, вставая из-за столика. — Надеюсь, ты знаешь, что означает слово «категорически»?

— Оно означает то, что… — говорю я, морща лоб. — То, что я должен позвонить тебе после ужина?

— Молодец, — говорит Марина, несколько успокоившись.

— Но что стряслось, зайка?

— Сейчас нет времени обсуждать это.

Уоллисы возвращаются к столу вместе с остальными пассажирами. В ресторане витает разочарование, но чем они все так разочарованы? Тем, что им не удалось разглядеть моряка-диабетика? Я теряюсь в догадках.

— Зайка, — начинаю я снова, — я ничего не понимаю…

— Пожелай им за меня спокойной ночи, — говорит Марина, быстро удаляясь из ресторана.

Я смотрю, как она исчезает в глубине коридора, а затем замечаю стоящего по соседству официанта, который, поймав выражение на моем лице, печально пожимает плечами, выражая свое сочувствие.

— Слишком густой туман, — говорит Стивен, выдвигая стул Лорри.

— Куда девалась твоя приятельница? — спрашивает Лорри, усаживаясь на место.

— Не знаю, — вздыхаю я. — Что-то на нее такое накатило.

— Надеюсь, это не мы ее расстроили, — говорит Лорри.