Джим Томпсон - Алкоголики

— Встаньте, пожалста.

— Но, если вы не возражаете, я лучше...

— Вставайте! — твердо произнес Руфус.

Джеф Слоун поднялся. Руфус положил ему на виски свои мясистые ручищи и стал энергично растирать их.

— Вам лучше, сэр? Счас вообще все пройдет.

Джеф, чья голова болталась из стороны в сторону, подтвердил, что ему действительно стало лучше.

Руфус сдавил его голову сильнее. И стал быстрее двигать руками.

— Расслабьтесь, — посоветовал он. — Не напрягайтесь, и я счас все налажу!

Он сделал резкое движение, и в шейных позвонках у Слоуна вдруг что-то хрустнуло. Он завопил, вырвался из объятий Руфуса и откинулся к стене.

— Боже всемогущий, — простонал он, уронив голову на левое плечо. — Вы мне шею с-сломали!

— Нет, что вы, сэр. — У Руфуса все внутри оборвалось от предчувствия надвигающейся катастрофы. — Вы мне просто не дали закончить, сэр. Вот и все. Еще маленько повернуть и...

— Господи, — возопил Слоун, — сколько же на свете идиотов! Еще повезло, что совсем головы не лишился!

Он свирепо поглядел на Руфуса и зашагал прочь с террасы, смешно свесив голову. Ну, только этого не хватало! Осталось только услышать, как эти весельчаки будут ржать над ним, как лошади.

К счастью, он добрался до своей комнаты незамеченным, иначе могли пострадать и те, кто попался бы ему по пути, и его уязвленное самолюбие.

Закрыв дверь, он прислонил к ней стул (дверь не запиралась) и опустился на кровать. Хотел было лечь на спину, но резкая боль заставила его вскочить.

Он попытался лечь на бок. Потом на другой. Перевернулся на живот. Жалобно застонав, поднялся и сел на кровати.

Зажег сигарету и стал угрюмо ее курить, размашисто поднося к губам. Потом с проклятием швырнул окурок на ковер, вскочил и пошел в ванную.

Господи, простонал он, глядя на свое кривобокое отражение в зеркале, ну почему он сразу не догадался, что парень валяет дурака? Он же знал, что это простой санитар, и все же позволил ему измываться над собой...

Он собрался повернуть кран, но вдруг заметил, что в раковине лежит полотенце. Поднял его и...

— Вот это да! — ахнул он, удивленно вскинув голову. В позвонках у него опять что-то хрустнуло, он застонал, глянул в зеркало и вдруг завертел головой, радостно смеясь. Все прошло. Этот чертов позвонок встал на место. Неудивительно, что он так дернулся, когда увидел, что лежит в раковине. — А знаешь, малыш, — нежно проговорил он, взяв это в руки, — ты ведь мне жизнь спас!

Он понюхал, осторожно пригубил, сделал глоток и сказал: «Bay!»

Чистое виски, черт подери. Целый стакан — больше полупинты чистого виски.

Он снова отпил, не задаваясь вопросом о происхождении этого чуда. Наплевать, откуда это взялось. Какая разница. Это не подстава, туда ничего не намешали. Реальное стопроцентное виски, провалиться на этом месте. Он уже чувствовал, как в него возвращается жизнь.

— Спаситель, — пробормотал Джеф, вложив в это слово все свои чувства.

Он потягивал виски, пока не осушил стакан на треть. Потом долил его водой доверху. Прихлебнул и подержал виски во рту с видом знатока. Довольно кивнул. «Очень недурно», — подумал он, мысленно поздравив себя с «открытием»; на самом же деле это была известная уловка, издавна практикуемая алкоголиками. Попробовать неразбавленное виски, потом долить водой до прежнего объема, и вкус будет тот же самый. И можно растянуть удовольствие, в известных пределах конечно.

Он отнес стакан в комнату, поплотнее придвинул стул к двери и снова сел на кровать. Закурил и стал неторопливо пить, чувствуя, как к нему возвращаются оптимизм и уверенность в себе, заливая его веселящей и согревающей душу волной.

Он улыбнулся без всякой причины, просто от полноты чувств. Ну, старина, думал он, и распустил же ты нюни. И, главное, без всякого основания. Никто не пытался от тебя отделаться. И Берни, и все другие ребята вели себя отлично. Это, наверное, они подложили ему виски. Сразу надо было сюда идти...

А если не они? Предположим, он начнет их благодарить, а... ну, помимо того, что у него тут слишком мало, чтобы делиться, да он, черт возьми, и не собирается никого угощать, получится не совсем удобно, если это не их рук дело, — они могут расценить это как намек.

Постой, постой, а разве Берни не сказал, какое виски у Холкомов? Сказал! А та марка не такая крепкая.

Значит, это виски из клиники, если он вообще что-то смыслит в этом деле.

Он уже не так крепко сжимал стакан. Из столовой послышался негромкий перезвон, приглашавший к обеду. Он еще больше разжал пальцы, и стакан чуть скользнул вниз; вцепившись в него, он резким движением поднес виски ко рту и сделал большой глоток.