Джим Томпсон - Алкоголики

Мисс Кенфилд-то вот-вот разродится.

Берни Эдмондс отошел от приоткрытой двери двойного номера Холкомов, сложив два пальца в кольцо, символизирующее успех.

— Ушел, — ухмыльнулся он. — Похоже, ему зачем-то понадобилось на террасу.

— Мне кажется, вы были с ним несколько резковаты, — заметил Джон Холком. — Тебе не кажется, брат?

— Ну-у, — протянул Джеральд "Холком, — можно сказать, что Берни проявил излишнюю твердость, но ведь молодой человек прекрасно обходится своими силами. Не стоит гасить его инициативу.

— Верно, ох как верно, брат, — произнес Джон. — И, кроме того, когда мы выступили с нашим предложением, виски у нас было гораздо больше. — Он со смешком повернулся к Джеральду: — Ты не окажешь нам честь, брат? Боюсь, у меня уже мало чего осталось.

— С удовольствием, брат, — отозвался Джеральд.

Поднявшись, он расстегнул пояс пижамных штанов и спустил их до колен. К внутренней стороне бедра была прикручена лентой добрая пинта виски. Он размотал ленту, разлил половину в стаканы, которые Берни вытащил из-под кровати, вернул бутылку на прежнее место и подтянул штаны.

Они чокнулись.

Трое неразлучных друзей. По жилам разлилось тепло, а в теле появилась приятная истома. Они чувствовали себя единым целым, и больше не было нужды держать оборону.

Джон Холком приподнял зад со стула и нежно потер ягодицу.

— Тебе вчера в зад вкатили, да, брат? Эта сестричка?

— Еще как! — простонал Джеральд. — А как у тебя, Берни?

— Э-эх, — покрутил головой Берни. — Обо мне позаботился док. А эта сестричка, скажу я вам...

Далее он высказал мнение, что во время уколов нельзя поворачиваться к ней спиной.

— Наверное, ей кое-чего не хватает, — заключил он. — При виде мужской задницы она просто теряет голову.

Братья рассмеялись. Потом они снова подняли стаканы, и каждый украдкой посмотрел на то, что там осталось.

Никому из них и в голову не пришло пожаловаться доктору Мэрфи на неловкость медсестры Бейкер. «Эль Хелсо» намного превосходила все те клиники, где им приходилось бывать. Мисс Бейкер, несмотря на некоторую болезненность производимых ею процедур, была на голову выше всех предыдущих сестер. Но самым главным, пожалуй, было то обстоятельство, что алкоголики своей непритязательностью могут поспорить с нищими; они удивительно терпимы к чужим недостаткам, и свойство это только укрепляется с годами. Им просто нельзя иначе.

— Да, — рассеянно пробормотал Джон Холком, — должно быть, очень утомительно изо дня в день иметь дело с пьяницами. Трудно винить человека, если он в конце концов очерствеет.

— Не понимаю, почему в эти игры играют такие славные люди, как док, — сказал Джеральд.

— Ну, — Берни Эдмондс повертел виски в стакане, — у дока это чисто личное, что-то вроде крестового похода. Вы знаете, что его отец умер от пьянства?

— Нет, — хором ответили братья.

— Да, это так. Док сильно переживал, и было от чего. Отец его тоже был врачом, прекрасным врачом, но покатился под откос. Потерял практику, друзей, деньги, отправил на тот свет жену. После этого он совсем спился, ополчил против себя весь город и в конце концов угодил в тюрьму. Тогда еще ничего не знали об алкоголизме. Для всех он был обычным пьяницей, и они запихнули его в кутузку, чтобы пришел в себя. Ни лечения, ничего. Он просидел там четыре дня, когда его сын, наш добрый док, прорвался туда и устроил такой шум, что они все-таки позвали врача. Слишком поздно — да и с самого начала было бесполезно. Док говорил, они дали ему лошадиную дозу морфия, но толку от него было не больше, чем от соды. Он продолжал трястись, и тряска свела его в могилу.

— В переносном смысле, конечно?

— В прямом. Он весь развалился изнутри, как сказал док, даже кости у него повывихивались.

— Вот это да, — протянул Джон, — раз док говорит, значит, так оно и есть. Он не будет зря трепаться, лишь бы взять на испуг нашего брата.

— Да, это правда. Док был зол на меня, когда все это рассказывал, но это уж точно не страшилки. Я читал о таких случаях.

Джон сказал, что от такого чтения в пот кидает.

Берни заметил, что от разговоров почему-то ужасно пересыхает горло.

Джеральд опять спустил штаны, разлил виски по стаканам и закатил пустую бутылку под кровать. Они чокнулись. Осушая стакан, Джон встретился глазами с братом. Джеральд кивнул и сделал маленький глоток.

— Кстати, Берни...

— Да?

— А как... э... у вас дела? Как на работе?

— А у меня ее нет, — заявил Берни. — И мне наплевать. Паршивая была работа.