Лао Шэ - Сказители

После представления Баоцин тут же у входа нанял сторожа с пистолетом и велел ему ни под каким видом не пускать Чжан Вэня. Он купил замок и запер Сюлянь. Чжан Вэня он не боялся. Еще посмотрим кто кого, даже если тот станет в него стрелять.

Через неделю к Баоцину ввалилось шестеро вооруженных парней. Они поднялись на второй этаж и взяли его под стражу. Потом пришел Чжан Вэнь, свернул замок с двери комнаты Сюлянь и велел ей идти вместе с ним.

Сюлянь при виде Чжан Вэня и плакала, и смеялась. Но, увидев пистолет и свору его людей, она осталась сидеть на кровати, не в силах двинуться с места.

– Сюлянь, пойдешь со мной, – сказал Чжан Вэнь в приказном тоне. Лицо его было мертвенно-бледным.

Она не шелохнулась.

– Пошли, возьми с собой все свои вещи и украшения. – Он говорил приказным тоном. Его резкий голос резал слух.

Она по-прежнему не двигалась.

Он занервничал.

– В чем дело? Что с тобой?

– Я должна попрощаться с отцом, ты не должен пугать его пистолетом, – сказала Сюлянь. Она уже приняла решение.

– Ты ведь мой человек. – Чжан Вэнь встревожился.

– Я твой человек, и ребенок твой. – Сюлянь показала на живот. – Только я не могу просто так уйти, я должна сказать об этом отцу. Он... он мой... – Она закусила губу.

– Пошли, – торопил Чжан Вэнь, – нечего болтать ерунду! Тратим время зря! Забирай свои украшения.

– Я пойду с тобой, и украшения не забуду. Но я обязательно должна сказать об этом отцу. Ты можешь пугать его пистолетом, я не могу.

– Отдай мне сначала украшения, – нервничал Чжан Вэнь.

– Нет. Я сначала должна увидеться с отцом.

– Ладно, иди.

Сюлянь не помнила, как она вошла в комнату отца.

Баоцин был предельно спокоен, как будто ничего не произошло. Он сидел на стуле. Двое парней стояли напротив, наставив на него пистолеты. Он безучастно посмотрел на Сюлянь, лицо его не выражало никаких чувств, будто то, что случилось, не имело к нему никакого отношения.

Она сделала несколько шагов, а потом, уже не контролируя себя, бросилась к отцу. Сюлянь многое хотела бы ему поведать, да не могла вымолвить ни слова. Она стала перед ним на колени и заплакала. Наконец, не переставая всхлипывать, она с большим трудом выговорила:

– Папа, напрасно ты меня любил. Отпусти меня, я не могу не пойти.

Баоцин не мог ничего сказать. Его руки крепко сжимали стул и дрожали. Неожиданно он холодно усмехнулся и сказал:

– Иди, иди, иди. Когда девушка вырастает, ее не удержишь. Иди.

Подошел Чжан Вэнь. Не посмотрев на Баоцина, он схватил Сюлянь за руку:

– Пошли.

Она взяла одежду, украшения и, опустив голову, вышла вместе с Чжан Вэнем. Уже за воротами она глянула на небо. Там, в вышине, летела птица. И Сюлянь подумала: как ни говори, а я все же стала свободной, как та птица.

Чжан Вэнь привел ее в маленький переулок, где все дома были разрушены бомбежками. Тем не менее кое-где в развалинах еще ютились люди. У одних домов отвалилась стена, у других снесло крышу. В небольшой развалюхе нашлась маленькая комнатка, похожая на спичечный коробок. Одна стена от взрыва покосилась и отошла от потолка, отчего в комнате было удивительно светло. В ней стояла бамбуковая кровать, два бамбуковых стула и бамбуковый стол.

– Вот это и есть наш дом, – сказал Чжан Вэнь.

Сюлянь пришла в ужас. Уж очень страшной выглядела эта комнатка, всюду бегали крысы, ползали клопы. Однако ей не хотелось, чтобы он заметил ее душевное состояние.

– Наш дом не так уж плох, – сказала она. Сюлянь надеялась, что Чжан Вэнь будет относиться к ней хорошо и скрасит горечь разлуки с отцом.

На кровати лежал сверток, который она принесла с собой. В основном это были чулки да туфли. Вспомнив, что в кармане есть кое-какие драгоценности, она их вынула и положила на ладонь.

– Возьми, мне они ни к чему.

При виде золота его глаза загорелись. В знак благодарности он обнял ее.

Они обсудили, как убрать комнату. Сюлянь высказала множество всяких идей. Комнатка маленькая, как игрушечная. Надо хорошенько ее прибрать на тот случай, если придут знакомые н нужно будет угостить людей чаем. Сюлянь собиралась начать новую жизнь. Когда будет комната побольше, переедем туда. Эти мысли радовали ее, и печаль на ее лице постепенно рассеялась. Даже в комнате, похожей на коробок, где отсутствует часть стены, тоже можно жить.