Лао Шэ - Сказители

В ожидании урока Сюлянь принарядилась, чтобы быть похожей на ученицу. Она надела белую курточку, но не стала краситься. Ее окликнул отец, и она заторопилась в гостиную.

Однако мать опередила их. Она выскочила из комнаты, оттолкнула дочь и не позволила ей выйти.

– Сначала я выйду, – сказала она решительно. – Ты подожди здесь! – Сюлянь оставалось только подчиниться.

При виде жены Баоцину стало не по себе. Что она собирается сказать господину Мэну? Они с братом так уважают этого образованного человека. Лицо Баоцина напряглось и посерело, когда он увидел, что она решительно направляется к ним.

Чего ему не хватало в жизни, так это умения читать и писать. В свое время, если ему приходили в Голову какие-то идеи для нового сказа, он должен был изрядно потратиться и устроить прием с угощением для переписчика. И тут пришел человек и согласился бесплатно сочинять для него тексты. Добрых людей и так днем с огнем не сыщешь, а тут жена собирается обидеть такого человека.

Кое-как он представил свою супругу и поспешил спросить:

– А где же Сюлянь? Господин Мэн ожидает ее.

Тетушка не обратила никакого внимания на его слова.

Она уставилась на господина Мэна и начала:

– Господин, мы всего лишь актеры, нам не к чему знать грамоту. Быть неграмотным даже лучше. Дочка не глупа, а начнет учиться, хлопот с ней не оберешься. Я Мйогое повидала на своем веку, вижу, что и вы – человек понимающий, посоветуйте нам что-нибудь.

Тюфяк побледнел. Он переживал, что не может отколотить жену брата и устроить скандал в присутствии этого достойного писателя. Баоцина же охватил ужас.

Однако господин Мэн поступил очень мудро и естественно. С улыбкой во все лицо он приветливо сказал ей:

– Добрая сестрица, прошу, садитесь.

Тетушка, не ожидая такого благосклонного внимания, села. В глубине души она боялась образованных людей, взгляды у них другие, да и понимали они гораздо больше. Потому она всячески стремилась держаться в стороне от них. Сегодня же пришел человек, стал с ней вести радушный разговор, улыбается ей. Писатель, а называет ее «сестрицей».

Мэн Лян знал, как поступить.

– Добрая сестрица, вы любите выпить рюмочку, я это знаю. Чего же не выпить? Сегодня мы с вами встречаемся впервые, и это событие надо отметить. Как гласит пословица: пьешь вино – и становишься друзьями, играешь на деньги – и становишься врагами. Давайте выпьем по глоточку. – Он посмотрел на Баоцина. – Брат, принеси- ка бутылку хорошего вина, выпьем все по рюмке.

Баоцин готов был пасть ниц. Господин не только знаменитый драматург, но к тому же дипломат и волшебник. Он понимал, что объясняться с тетушкой – это пустой номер, а вот если влить в нее несколько рюмок, то дело можно и уладить.

Господин Мэн наполнил три бокала вина. Один для тетушки, другой для Тюфяка, третий оставил себе. Он не налил Баоцину – тому нужно было беречь голос.

– До дна! – воскликнул он, обратившись к тетушке, и поднял бокал. – До дна!

Он одним глотком осушил бокал. Тюфяк, не желая отставать, тоже выпил до дна. Тетушка конфузливо стала возражать:

– Я должна потихонечку, куда мне тягаться с вами, мужчинами.

– Как вам будет угодно, сестрица, – засмеялся господин Мэн. – Как вам будет угодно. Мы будем пить по- своему. – Он снова налил себе рюмку и выпил до дна. Заложил руки в карманы и вдруг скорчил хитрую гримасу. – Ой, сестрица, в моем кармане, оказывается, дырка, может, зашьете ее. Эх, тяжела жизнь холостяка.

Тетушка, выпив вина, взялась за его куртку.

– Господин Мэн. – Она засмеялась. – Покладистый вы человек. – У нее возникла симпатия к драматургу. Но заниматься Сюлянь она все же не позволила. Господин Мэн, чтобы не ставить тетушку в неловкое положение, решил прийти в другой раз. Перед уходом он обещал в следующий раз сыграть с тетушкой в карты, а если ей захочется, то и в мацзян, попросив при этом не слишком жестоко его обыгрывать. Тетушка была в неописуемом восторге.

На следующий день состоялся первый урок. Сюлянь была прилежной ученицей и усердно выполняла предписание выучивать к каждому уроку по двадцать иероглифов. Писала она их криво, но зато мелко и аккуратно. Господин Мэн был очень доволен. Сам он с большим энтузиазмом учился исполнять сказы. Тюфяк не только учил его петь, но и без конца рассказывал о различных крылатых выражениях, используемых при исполнении сказов. Господин Мэн слушал его развесив уши. Через несколько занятий он уже мог вслед за трехстрункой пропеть мелодию сказа. Голос его был как-то скован, но об этом Тюфяк не стал говорить. Важно, чтобы у ученика наблюдался прогресс.