Ирвин Шоу - Вершина холма

Они попросили виски, и Дэвис сам принес его.

– Инструмент настроен? – спросил Майкл.

– Ей-богу, не знаю, – ответил Дэвис. – В этом году на нем никто не играл. А что? Ты хочешь дать нам концерт?

– Мой друг Антуан мог бы поиграть. Он известный французский пианист.

– Добро пожаловать в мой бар, – сказал Дэвис, обращаясь к Антуану. – Никто не взбодрит здешнюю публику лучше известного французского пианиста.

Комната постепенно заполнялась людьми, и Майкл спросил:

– Джимми, ты что, ввел новое правило – после десяти вечера не впускать никого старше двадцати лет?

Дэвис весело усмехнулся:

– Это верно, они все молодеют и молодеют. По крайней мере нам, старикам, так кажется. И драться стали чаще, чем раньше. Мне приходится держать под рукой обрезанную бейсбольную биту.

Он отошел к стойке и стал помогать парню, который разливал напитки.

– Эта лестница дьявольски крутая, Майкл, – сказал Антуан.

– После второго бокала она покажется тебе пологой. Верь в свои силы.

– Я не переношу вкуса виски, – пожаловался Антуан.

– Иди поиграй, – предложил Майкл. – Это тебя успокоит.

Он помахал рукой Эннабел Фенсток, которая появилась в дверях с парнем не старше восемнадцати лет.

В бар вошла Рита, ее сопровождал молодой человек. Майкл сразу узнал в нем брата девушки и жестом пригласил обоих к столику. Рита представила своего брата Элиота и застенчиво поздоровалась с Антуаном и Сьюзен, которых она обслуживала за обедом.

– Присаживайтесь, присаживайтесь, – сказал Майкл и подвинул свое кресло, чтобы все уместились. – Вы пришли вовремя. Знаменитый французский пианист собирается дать свой первый концерт в горах.

– Я пока не в настроении, – отозвался Антуан. Он не получал удовольствия от вечера; С гримасой отвращения француз потягивал виски.

Подошла официантка, и Рита заказала кока-колу, а ее брат – пиво. Рослый Элиот чертами лица заметно напоминал сестру, у него были такие же крупные ясные глаза, прямой нос с большими ноздрями и широкий решительный рот. Коротко, как у Риты, постриженные волосы придавали ему сходство с молодым Мухаммедом Али. Из-под кожаной куртки Элиота выпирали мышцы. Под курткой был свитер с эмблемой школьной спортивной команды. Майкл решил, что он играет в футбол.

– Ты договорилась со Свенсоном о тренировке? – спросил девушку Майкл.

– Мы встречаемся завтра утром, – ответила Рита.

Майкл повернулся к Элиоту.

– Твоя сестра – превосходная лыжница, – заметил он. – Но Рита говорит, что ты катаешься еще лучше.

– Просто я старше, – сказал Элиот.

– Почему бы тебе тоже не выступить на соревнованиях?

Элиот покачал головой.

– Берегу ноги, – пояснил он. – В сентябре отправляюсь в Дартмут, мне дали там легкоатлетическую стипендию. На соревнованиях легко получить травму. И вообще, как говорит мой отец, в ближайшие пятьдесят лет черным не будет места на горе, так что я предпочитаю заниматься традиционным спортом братьев по расе. – Он говорил открытым текстом, ничуть не смущаясь. – Скажу честно, мистер Сторз, я и Рите советовал отказаться от участия.

– Элиот, – сказала Рита, – я полагаю, мы уже все обсудили.

– В этом городе слишком много бывших горнолыжников, – не обращая внимания на сестру, продолжал Элиот, – и мужчин, и женщин, им все еще хочется доказать, что они чего-то стоят; эти люди жить не могут без встряски. Вот, к примеру, один из них.

Он указал на стойку, возле которой пил пиво Уильямc, единоличный владелец школы дельтапланеризма «Зеленый орел».

– Он полсезона шел в лидерах по скоростному спуску среди юниоров, но повредил позвоночник и чуть не остался паралитиком, теперь проповедует дельтапланеризм. Я слышал, вы тоже летаете, мистер Сторз, я понимаю, парить над городом – большое удовольствие. Уильямc звал меня попробовать, но я сказал – это не для меня. Черным в Америке не требуется искусственной встряски.

– Элиот, – сказала Рита, – мы, кажется, собирались хорошо провести время.

– Я и провожу его хорошо, – отозвался Элиот; он допил пиво и жестом заказал вторую кружку.

– Еще немного этой пакости, и меня стошнит, – произнес Антуан, отодвигая бокал. Он встал, подошел к пианино и взял несколько аккордов. – Кто бы мог подумать, – удивился француз, – оно действительно настроено.

Он заиграл сначала вполсилы, потом, когда шум в зале начал стихать и разговоры смолкли, мелодия зазвучала громче. Антуан исполнял песню «Ненастная погода», он знал, что Майкл ее любит. Сторз, желая выразить свою благодарность, попросил официантку принести для музыканта лимонад.