Шэ Лао - Развод

С женой он по-прежнему не разговаривал, но это не имело значения. В семье чиновника даже скандалы должны быть тихими, и вообще лучше молчать. Чем тяжелее на сердце, тем противнее жена. Молчит, и прекрасно, по крайней мере, забываешь, что она рядом. Потом, когда похоронят вместе, все будет так же. Гробы сгниют, а кости останутся лежать рядом, такие же безмолвные, и так от века до века. Ладно, потренируюсь, пока жив! Вот если кто-нибудь зайдет к ним, будет неловко, как-никак он чиновник. Наплевать! Пусть приходят, он и другу не побоится сказать все напрямик. К чему лицемерить?

Пришла плоская как доска госпожа Цю, будто затем, чтобы сгустить и без того гнетущую атмосферу в доме. Лао Ли стало тошно, хотелось выгнать ее, но пришлось поддерживать разговор.

- Как вы думаете, господин Ли, не намерен ли господин Цю последовать примеру господина У? - Она выставила напоказ зубы.

- Не знаю.

- Хм, у вас, у мужчин, круговая порука! Но я не боюсь, развод - это хорошо!

«Не боишься? О чем же тогда говорить?» - подумал Лао Ли.

Доска пошла к госпоже Ли. Лао Ли понял, что ему лучше всего улизнуть: чиновнику не положено ссориться с женой коллеги. Он захватил с собой сына.

Куда бы пойти? Ему вспомнилась женщина у северной городской стены. Может, он снова встретит ее? Вряд ли! И потом он все равно ее не узнает, потому что видел ночью. Несчастная девушка, а может, чья-то жена. Отчего она не утопилась? Смелости, должно быть, не хватило. Но продал же он душу этому чудовищу - управлению финансов? Так отчего ей не продавать свое тело? Может, она приносит себя в жертву? Ради старой матери или брата, которому надо учиться?

К Чжан Дагэ идти не хочется: Тяньчжэнь все еще в тюрьме, а из этого негодяя Сяо Чжао никак не выбьешь правды! Никчемный ты человек, Лао Ли.

Купил дыню, накормил сына, и они пошли дальше.

Среди ночи Чжан Дагэ растолкал жену:

- Мне снился сон, ты слышишь? Сон снился.

- Какой сон? - зевнула жена.

- Мне снилось, что Тяньчжэнь вернулся.

- Думаешь об этом, вот и снится.

Чжан Дагэ помолчал, потом снова заговорил:

- Мне снилось, что вернулся он такой радостный, а потом пришла Сючжэнь. Скоро каникулы, и она непременно приедет.

- Первого июля, осталось несколько дней.

- Да, значит, пришла она очень веселая. А потом была свадьба, во дворе свадебный навес, на окнах иероглифы «счастье», пришли друзья и родственники, явился повар, прислали много бутылок фруктовой воды. И знаешь, за кого выходила Сючжэнь? Угадай!

- Откуда я знаю? Тебе же снилось.

Чжан Дагэ сделал паузу:

- За Сяо Чжао! Да, да, за Сяо Чжао! Он - в европейском костюме, с красным цветком на груди, выходит встречать. И вдруг появляются господа У, Цю и Сунь - они курят и смотрят на меня, как на обезьяну в зоопарке, презрительно улыбаясь. Когда я увидел Сяо Чжао, увидел, что они надо мной смеются, сердце чуть не разорвалось. Я оглянулся: Сючжэнь стоит в гостиной, но не в свадебном наряде, а в школьной форме, стоит неподвижно, как кукла на вторых ролях. Я стал искать тебя, бегал, бегал, но не нашел. Помнишь нашу старую рыжую собаку, как она крутилась, когда ее грызли мухи? Так и я. Мне хотелось избить Сяо Чжао, но я не смел поднять руки, ведь ни разу в жизни не дрался. Сяо Чжао улыбается мне, а я стараюсь загородить Сючжэнь, хочу схватить ее и убежать на улицу, но Сяо Чжао запирает дверь. А господин У и все прочие гогочут за спиной. В этот момент кто-то постучал в дверь, и я проснулся. Что бы это могло значить?

- Ничего! Разве что Тяньчжэнь скоро вернется. Надо завтра с утра прибрать у него в комнате. - Госпожа Чжан успокаивала мужа, а заодно и себя.

- Странный сон. Боюсь я за Сючжэнь.

- Ничего с ней не случится! Сдает экзамены, какие у нее могут быть еще дела? - решительно заявила жена, хотя сама не очень в это верила.

За пологом назойливо жужжал комар. Прошло много времени, прежде чем Чжан Дагэ снова заговорил:

- Ты не спишь?

- Нет. Комар мешает.

Но мужа не интересовал комар.

- А вдруг сон вещий?

- Не надо верить снам. Ведь Лао Ли с ним договорился.

- Сон не сон, а если такое случится? Лао Ли уже два дня не появляется.

- Занят, видно, на службе.

- Возможно. Но скажи, что ты будешь делать, если Сяо Чжао потребует Сючжэнь?

- Я? Не отдам ее, и все!

- А Тяньчжэнь?

- Тяньчжэнь… - Госпожа Чжан осеклась. Чжан Дагэ вздохнул и тоже умолк.

Супруги думали, а комар жужжал. Первой заговорила жена:

- Нельзя отдавать ему нашу девочку.

- А сыном можно пожертвовать?