Шэ Лао - Развод

Наступило молчание. Первым заговорил Чжан Дагэ.

- Как скажешь, Лао Ли, так и сделаем. Я ни на что не годен! У меня три дома, пусть Сяо Чжао берет любой, всё отдам, лишь бы он пощадил Сючжэнь и освободил Тяньчжэня.

- Лао Ли, - произнесла госпожа Чжан, - у меня одна дочь, не могу я отдать ее мошеннику! Не могу! Чтобы защитить свою девочку, я готова на все. По миру пойдем, ничего не пожалеем!

- Да, лучше по миру пойти! - повторил Чжан Дагэ. Чжан Дагэ был полон решимости. Ничего, казалось, нет

для него важнее имущества, но дети дороже! Лао Ли по-прежнему не чувствовал к Чжан Дагэ уважения, только безграничную жалость.

- Успокойся, Дагэ, может быть, это и не понадобится. Вместо Сючжэнь я предложу ему свою жизнь.

- Не надо, Лао Ли! Ох, злодей! Лучше дать ему денег!

«Так он до самой смерти и останется бесхарактерным», - подумал Лао Ли, но сказать об этом вслух не решился.

- Погляжу, как сложатся дела, я и денег не пожалею, если только они помогут.

- Надо дать ему деньги. - Госпожа Чжан говорила так, будто Сяо Чжао согласился и дело только за деньгами. - У вас столько ртов дома, а вы ради нас… - Не договорив, она смахнула слезу.

Жизнь приобретала интерес! Лао Ли был очень доволен, что они с Сяо Чжао могут скрестить копья.

- Эй, Сяо Чжао, - крикнул Лао Ли, будто звал собаку, - как там дела Чжан Дагэ?

- Есть надежда. Скоро Тяньчжэнь будет на свободе.

- Чжан Дагэ спрашивал, как отблагодарить тебя. Ты уж извини, я не умею деликатничать. - Лао Ли чувствовал, что говорит очень резко, но тут же подумал: «Кто не боится, тот может, как Иисус, творить чудеса».

- Если бы мне не по душе были наши отношения… - Сяо Чжао изогнул брови. - Впрочем, к чему церемонии? Как, говоришь, меня отблагодарить? А удобно у тестя брать подарки? Хотя зятю положено за труды.

- Какого тестя?

- Разве Чжан Дагэ тебе не сказал? Через день-другой он будет иметь счастье стать моим тестем.

- Но ты же обещал ему не пакостить!

- Какая же это пакость! Я о свадьбе говорю! Чжан Дагэ всю жизнь был сватом, неужели он будет против замужества собственной дочери! - И, тыча себе пальцем в переносицу, он заявил: - Ты смотри на Сяо Чжао, сейчас он простой служащий, со временем станет начальником отдела, потом начальником управления, затем мэром города, а может, и министром - кто посмеет сказать, что это не так? А если зять будет главой учреждения, тестю самое малое обеспечено место секретаря, по крайней мере, он не будет в обиде. А пара мы с Сючжэнь хоть куда.

Лао Ли с трудом сдерживал гнев.

- Пощади Сючжэнь, тебе хорошо заплатят!

- И не стыдно тебе, Лао Ли? Что значит «пощади»? Бить тебя за это надо! А на что я могу рассчитывать?

- Скажем, на дом.

Сяо Чжао покачал головой:

- Один? Выручить коммуниста за один дом?

- Но Тяньчжэнь ведь не коммунист!

- Это не важно. Его могут не выпустить. Одно слово - и Тяньчжэня не будет, пусть Чжан Дагэ подумает.

- Сколько же ты хочешь?

- Может, я все хочу!

Лао Ли чуть не поперхнулся и побагровел от злости.

- У Чжан Дагэ всего три дома, это вся его жизнь.

- Ладно, я не злодей, у меня тоже есть сердце, пусть отдаст два. - Сяо Чжао тяжело вздохнул.

- А что ты скажешь, если я дам тебе немного денег и в виде любезности попрошу согласиться на один дом?

- Смотря сколько дашь!

- Двести. Больше нет, хоть на колени меня ставь.

- Двести пятьдесят, идет?

- Ладно. Чжан Дагэ отдает дом, а я двести пятьдесят юаней. Ты освобождаешь Тяньчжэня и оставляешь в покое Сючжэнь. Договорились?

- Ради друга я готов и на такую жертву!

- Ладно, бери ручку и ниши.

- Что там писать. Дело выеденного яйца не стоит. Разве моего слова не достаточно?

- Не достаточно! Пиши и ставь подпись!

- Пусть будет по-твоему. Беда с этими образованными! А что писать?

- Пиши, что ты сегодня взял у меня двести пятьдесят юаней. Когда Тяньчжэнь живым и невредимым выйдет на свободу, его отец отдает тебе дом. И еще - что ты оставишь в покое его дочь. В общем, в таком духе!

Сяо Чжао рассмеялся и вынул ручку:

- Не думал я, Лао Ли, что ты такой жестокий, хотя знал, что с тобой шутки плохи. Да, вредный ты человек. Подписывать такой пустяк! А может, еще приложить палец вместо печати?

Сяо Чжао написал два одинаковых документа.

Лао Ли едва вывел свою подпись, так у него дрожали руки. Ему хотелось уничтожить Сяо Чжао, но ради друга он готов был иметь дело даже с таким негодяем. Что и говорить, Сяо Чжао - человек более чем современный, а Лао Ли в конечном счете такой же, как Чжан Дагэ! Лао Ли бросил на стол чек.