Уильям Фолкнер - Святилище

— Нет, — ответил Хорес.

— Если только появитесь в Джексоне, буду рад помочь вам, как если б вы до сих пор жили в моем округе. Ни один человек не бывает так занят, чтобы не найти времени для старых друзей, вот что я скажу. Постойте, сейчас вы живете в Кинстоне, верно? Я знаю ваших сенаторов. Оба они прекрасные люди, только вот не могу припомнить их фамилий.

— Право, я тоже не помню, — сказал Хорес. Сноупс свесился в проход и оглянулся. Его светло-серый костюм был отглажен, но не вычищен. Он поднялся и взял пальто.

— Что ж, как только будете в городе… Полагаю, вы едете в Джефферсон?

— Да, — ответил Хорес.

— Тогда мы еще увидимся.

— Почему бы вам не сесть напротив? Так будет удобнее.

— Пойду покурю, — сказал Сноупс, помахивая сигарой. — Увидимся:

— Курите здесь. Дам тут нет.

— Конечно, — сказал Сноупс. — Увидимся в Холли-Спрингсе.

Он направился к пригородному вагону и скрылся с сигарой во рту. Хорес помнил его еще неуклюжим тупым парнем десять лет назад, этот сын владельца харчевни принадлежал к семейству, перебиравшемуся из окрестностей Французовой Балки в Джефферсон в течение двадцати лет, достаточно многочисленному, чтобы без урн и бюллетеней избрать родича в законодательное собрание штата.

Хорес сидел неподвижно, держа в руке незажженную трубку. Потом поднялся и прошел через пригородный в вагон для курящих. Сноупс примостился, свесив ноги в проход, на подлокотнике сиденья, где расположились четверо мужчин, и жестикулировал незажженной сигарой. Хорес заметил его взгляд и поманил из тамбура к себе. Через минуту Сноупс с переброшенным через руку пальто присоединился к нему.

— Как дела в столице? — спросил Хорес.

Сноупс заговорил хрипловатым самоуверенным голосом.

Постепенно вырисовывалась картина глупого крючкотворства и мелкой продажности ради глупых и мелких целей, ведущихся главным образом в гостиничных номерах, где девицы торопливо прячутся в стенные шкафы при появлении коридорных с бутылками под курткой.

— Как только появитесь в городе, — сказал он. — Я всегда готов погулять с ребятами. Спросите в городе любого; вам скажут, можно ли это у нас. Кла'енс Сноупс не подведет. Я слышал, у вас в Джефферсоне стряслась какая-то неприятная история.

— Пока не знаю, — ответил Хорес. — Сегодня я заглянул в Оксфорд, поговорил с подружками падчерицы. Одна из ее лучших подруг уже не учится там. Некая юная леди по имени Темпл Дрейк.

Сноупс глянул на него маленькими подслеповатыми мутными глазами.

— Ах да; дочка судьи Дрейка, — сказал он. — Та, что удрала.

— Удрала? — переспросил Хорес. — Уехала домой? А что случилось? Засыпалась на экзаменах?

— Не знаю. Когда об этом написали в газетах, люди решили, что она удрала с каким-то парнем. Очередной брак, где все заранее оговорено.

— Но когда явилась домой, люди, должно быть, поняли, что ошибались. Ну и ну. Вот удивится Белл. А что она делает теперь? Разгуливает, наверно, по Джексону?

— Ее там нет.

— Нет? — переспросил Хорес. Он чувствовал, что Сноупс пристально разглядывает его. — Где же она?

— Папаша отправил ее с теткой куда-то на Север. В Мичиган. Два дня назад об этом писали в газетах.

— А, — сказал Хорес. Он все еще держал в руке холодную трубку и обнаружил, что ищет в кармане спички. Глубоко вздохнул.

— Эта джексонская газета неплохая. Считается одной из самых надежных в штате, верно?

— Конечно, — подтвердил Сноупс. — А в Оксфорде вы пытались разыскать эту девицу?

— Нет-нет. Просто встретил одну из подруг дочери, она; сказала, что Темпл ушла из университета. Ну ладно, увидимся в Холли-Спрингсе.

— Конечно, — сказал Сноупс.

Хорес вернулся в мягкий вагон, сел и зажег трубку. Когда поезд замедлил ход перед Холли-Спрингсом, он вышел в тамбур, потом быстро отпрянул назад. Из пригородного вагона, едва проводник с флажком в руке открыл дверь и опустил подножку, появился Сноупс. Сошел, вынул что-то из нагрудного кармана и протянул проводнику.

— Вот тебе, Джордж, — сказал он. — Возьми сигару.

Хорес вышел из вагона. Сноупс удалялся, его грязная шляпа заметно возвышалась над толпой. Хорес взглянул на проводника.

— Отдал ее вам, вот как?

Проводник подбросил сигару на ладони и сунул в нагрудный карман.

— Что вы будете с ней делать? — спросил Хорес.

— Я бы не предложил ее никому из знакомых, — ответил проводник.

— И часто он вас так угощает?

— Три-четыре раза в год. Похоже, всегда попадает ко мне… Спасибо, сэр.