Генри Грин - Возвращение «Back»

Сожалею, что возникшая необходимость вынуждает меня прибегнуть к такому тону со старым и уважаемым партнером, однако мы не вольны поступить иначе.

С уважением,

Роберт Джордан ,

директор, Генри Смит и К°, Лтд.

Мистер Мид велел послать за начальником конструкторского отдела. Сделал несколько звонков. И вызвал к себе Чарли.

— Саммерс, прочитай.

Чарли понял, что нагрянула беда, еще когда к ним с утра явились за бумагами. Он был ошеломлен, прочитав письмо. И некоторое время не мог выдавить из себя ни звука. Коркер терпеливо ждал.

Наконец, Чарли произнес:

— Я не могу поверить своим глазам, сэр.

— А я могу. Приходится.

Повисло молчание.

— И тебе придется, — продолжал мистер Мид. — Куда ты денешься.

— Но только не Смиты. Это неправда, — Чарли дрожащими руками вернул письмо Коркеру.

— Правда или ложь, тут все черным по белому, Саммерс, — мистер Мид протянул ему папку с письмами.

— Не верю, что Смиты на такое способны, — Чарли чувствовал, что его предали со всех сторон, — они же дали слово.

— Подумай хорошенько. Найди тут свое письмо в литейных цех, которое ты отправил шесть недель назад.

— Да, сэр, — Чарли нашел письмо. — У них не получалась отливка, вышло много брака.

— И что мы, по-твоему, должны делать? Говорить им за это спасибо?

Чарли был убит, он не мог поверить.

— Послушай меня, мой мальчик. За пять лет войны и бесконечных указов, которые то и дело насаждает наше министерство, все в этой игре отупели, как эти болванки.

— Четвертый абзац у Смитов совершенно бессмысленный.

— Дело не в этом. Я знаю Роба Джордана всю свою жизнь. Мы вместе учились. Он всего-навсего решил, Что нам больше не нужен этот заказ, и точка. И должен сказать, что я бы на его месте подумал так же. А заешь, в чем дело? Я скажу тебе. Смотри, люди его ходят по цехам и лично проверяют все отливки. И правильно делают. Потому что идут сами, а не пишут эти письма. Кому-то из них показали твою писанину. Это мне Роб рассказал, я только что говорил с ним. Посмотри на свои инструкции: полная галиматья. И откуда такая неряшливость? Чтобы люди потом вырабатывали брак? В нашем деле, когда перед нами стоят важные государственные задачи, надо быть твердым, не стесняться требовать, даже запугивать, если на то пошло. Какая фирма поставляет эти отливки?

— «Бланделс».

— Значит, там кто-то показал твою писанину одному из его ищеек. Слушай, только не надо так сильно волноваться. Я договорился с Робом, позвонил ему. Но ты должен сделать для меня одно одолжение, понятно? Иди и сейчас же напиши Бланделсу такое письмо, чтобы пальцы прожгло тому, кто возьмет его в руки. Пригрози, что передашь дело самому министру, лично, если только Смиты не получат баланс, и ровно через месяц. И, ради Бога, пойди сам, Чарли, довольно уже забрасывать их письмами. И тогда мы успеем. И еще, Чарли.

— Да, сэр?

— Не суди сгоряча, умей смотреть глубже. Ты заблуждаешься на счет Джордана. Он всего лишь хочет прикрыть себя, если придется отвечать. И вот что. Смотри на мир веселее. Не думай, что вся жизнь — обман.

Саммерс забрал бумаги и вернулся к себе.

— Прочитай это, — сказал он Дот.

Она бегло просмотрела.

— Все на месте.

— Значит, не все! — она впервые слышала столько злости в его голосе.

— Если это СОМФ, то дело плохо. Мы с ними сталкивались. Когда я работала с пенициллином.

— Нет, это сплошная ложь. Уловка.

— Как вам угодно, — дерзко сказала она.

— Дай мне картотеку.

Они нашли карточку, на которой были записаны все поставки Бланделсов Генри Смиту и К°, а также краткие выдержки из переписки. Он даже не посмотрел в них.

— Не знаю, — пробормотал он. — Все свалилось как-то разом.

Она звонко отчеканила, что беда не приходит одна.

— Подлый лжец! — он закричал так, словно это была записка мистера Гранта.

— Надеюсь, ничего невозможного не случилось?

— Послушайте, мисс, — раньше он называл ее Дот, — это — уловка, обман. Я понял это, как только увидел. Недавно со мной произошел такой же в точности случай. Было время, когда я верил всему, что видел. Полагаю, и вы такая же. Но не знаю. Вы уж меня простите.

— По-моему, вы слишком расстроились.

— А если женщина, которую ты знал всю свою проклятую жизнь, говорит, что она — это не она? Не больная или нездоровая, нет, а вовсе другой человек. Вдруг и на ровном месте.

— Что? — сказала она.

— Все равно вы не поверите.

— Ну я же поверила этому письму, хотя вы сразу увидели его насквозь.