Орасио Кирога - Анаконда

Если бревно замечено вовремя — поймать его не так уж трудно. Мачете в руках опытного охотника и быстрые весла сделают свое дело — громадное бревно пойдет за лодкой, как за катером.

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

На сплавном участке Кастелюма, вверх по реке за Пуэрто Фелисидад, после шестидесяти дней небывалой засухи начались проливные дожди. Во время жары работы приостановились. Альсапримас {25} 25 Альсапримас — специальные катки для подтаскивания бревен к берегу. рассохлись, соскочили железные ободья. Более семи тысяч бревен скопилось на берегу Ньякангуазу — целое состояние! Но фирма «Кастелюм и компания» была озабочена и отнюдь не испытывала ничего похожего на радость. Как известно, бревно весом в две тонны не стоит и двух соломинок, пока оно не в порту.

Из Буэнос-Айреса летели приказы о возобновлении работ. Управляющий участком затребовал мулов и альсапримас. Ему обещали, что мулы будут, как только он с первым катером вышлет деньги. Но управляющий доказывал, что сможет переслать деньги, как только прибудут мулы.

Время шло, а дело не двигалось. Несмотря на сильный дождь, на участок приехал сам Кастелюм и увидел на обрывистом берегу Ньякангуазу несметное количество бревен в штабелях.

— Сколько? — спросил он управляющего.

— На триста тысяч песо, — ответил тот.

Нужно было действовать срочно, не считаясь с непогодой. Некоторое время Кастелюм молча разглядывал вспухшую реку. Под струями дождя фигура всадника в резиновом плаще и его лошадь сливались в одно целое. Внезапно, не вынимая руки из-под плаща, он указал в сторону реки и спросил:

— Как вы думаете, покроет вода пороги?

— Если так будет лить — наверняка.

— Все люди на участке?

— Да! Ждем ваших распоряжений.

— Хорошо, — сказал Кастелюм, — думаю, что все нам удастся как нельзя лучше. Слушай, Фернандес, сегодня же вечером натяни канат, и начинайте сбрасывать бревна в воду. Путь пока свободен. Не сегодня-завтра я буду в Посадас. Оттуда при первой возможности спустим лес в Парану. Понятно? Этот дождичек нам на руку!

Управляющий, широко раскрыв глаза, смотрел на хозяина:

— Канат не выдержит и первой сотни бревен.

— Возможно, что и так. Но это пустяки. Будет стоить нам нескольких тысяч. Раздумывать некогда. Поговорим потом.

Фернандес пожал плечами и тихонько засвистел.

К концу дня дождь стих. Пеоны, промокшие насквозь, тянули бревна с берега на берег, сооружая заводь. Вода сильно поднялась, и Кастелюм на лодке отправился в Посадас.

За сильной засухой — сильные дожди. На другой день начался страшный ливень. Более двух суток горы содрогались от обрушившихся на них потоков воды. Тихая Ньякангуазу превратилась в бушующий поток. Грохоча, как лавина камней, стремительно неслась вода. Продрогшие пеоны сбрасывали бревна в заводь. Мокрая, прилипшая к телам одежда подчеркивала их худобу. Изнемогая от усталости, пеоны работали не жалея сил. И каждый раз, когда громадное бревно, подпрыгивая, скатывалось вниз и с грохотом пушечного выстрела погружалось в воду, воздух оглашался их ликующим и яростным: у-у-у-х!

Хлестал дождь, ломались багры, измученные люди то и дело падали в жидкую грязь. А лихорадка шла по пятам за ними.

Внезапно ливень прекратился. В зыбкой тишине слышался шум дождя над соседним лесом. Гулко и глухо ворчала Ньякангуазу. Отдельные, редкие и тяжелые, капли падали с обессиленного неба. Но ветра не было, и в воздухе чувствовалась какая-то тяжесть. Не успели пеоны передохнуть и пару часов, как снова хлынул дождь. Сплошная, плотная, белая стена воды обрушилась на землю.

В заводи плавающий барьер преградил дорогу первым бревнам и, прогибаясь и скрипя, сдержал напор следующей партии. В конце концов канат, не выдержав осады, лопнул и… бревна прорвались.

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Кандию следил за рекой, не отрывая глаз от подзорной трубы. «Если вода в Сан-Игнасио поднялась с прошлой ночи на два метра, — думал он, — за Посадас, должно быть, страшное наводнение». Вскоре появились первые бревна. Плыли кедры и прочая мелочь. Охотник терпеливо ждал своего часа.

Прошла ночь. Вода поднялась еще на метр. К вечеру следующего дня Кандию вдруг заметил у мыса Итакуруби целую лавину отличнейших бревен. Шел, поблескивая светлыми спинками, совершенно сухой лес. Кандию не верил своим глазам!

Ну, теперь не зевать! Кандию прыгнул в лодку и что было силы понесся навстречу бревнам. Но не так-то просто плыть по Паране в половодье. Что только не попадалось ему на пути в мутном, пенистом потоке!