Эптон Синклер - Джунгли

— Что случилось? — взволнованно спросил он. — Где ты была?

Прошло несколько секунд, прежде чем Онна перевела дух и смогла ответить.

— Не сумела добраться до дома, — прошептала она, — Снег… Трамваи не ходили…

— Но где же ты была? — настаивал он.

— Пришлось пойти к подруге, — невнятно ответила Онна, — к Ядвиге.

Юргис облегченно вздохнул и вдруг заметил, что Онна всхлипывает и дрожит, словно у нее начинается один из тех нервных припадков, которых он так боялся.

— В чем дело? — закричал он. — Что с тобой?

— О Юргис, я так испугалась! — Онна исступленно прижалась к нему. — Мне было так страшно!

Они стояли возле табельной, и на них оглядывались. Юргис отвел Онну в сторону.

— Но почему? — растерянно спросил он.

— Я боялась, я так боялась! — всхлипывала Онна, — Я знала, что ты не догадаешься, где я, и я не знала, что ты можешь натворить. Я старалась добраться до дома, но я так устала. О Юргис! Юргис!

Он так обрадовался ее возвращению, что больше ни о чем не мог думать. Ее смятение, ее страх, ее бессвязные слова не вызвали у него никаких подозрений — все это казалось пустяками по сравнению с тем, что она вернулась. Он дал ей выплакаться, но было уже около восьми часов, и если бы они задержались дольше, у них вычли бы еще за час работы, поэтому Юргис ушел, а Онна осталась у дверей фабрики; лицо ее было бело, как бумага, а в глазах застыл смертельный ужас.

Затем последовала еще одна короткая передышка. Близилось рождество, снег не таял, мороз пробирал до костей, и каждое утро Юргис, спотыкаясь в темноте, почти на руках тащил свою жену на бойни. Но однажды ночью наступил конец.

До праздников оставалось три дня. Мария с Эльжбетой вернулись около полуночи и, увидев, что Онны еще нет, переполошились. Они не нашли ее на условленном месте и, прождав немного, пошли к ней в цех, но, узнав, что работницы разошлись еще час назад, тоже отправились домой. Снег в ту ночь не шел, было не очень холодно, и все-таки Онна не вернулась! На этот раз, должно быть, случилось что-то серьезное.

Они разбудили Юргиса, и, приподнявшись, он сердито выслушал их. Должно быть, она опять пошла к Ядвиге, сказал он, Ядвига живет всего в двух кварталах от боен, а Онна, наверно, устала. Ничего с ней не случилось, а если и случилось, то все равно до утра ничего сделать нельзя. Юргис повернулся на другой бок, и не успели женщины закрыть за собой дверь, как он уже храпел.

Утром, однако, он встал и ушел раньше обычного. Ядвига Марцинкус вместе с матерью и сестрами жила по другую сторону боен, неподалеку от Холстед-стрит, в полуподвальной комнатушке. Ее Миколас недавно получил заражение крови и потерял руку, так что о свадьбе следовало позабыть навсегда. Чтобы попасть к Ядвиге, надо было пройти через узкий задний двор. Юргис увидел свет в окне и услышал шипенье сковородки. Он постучал с тайной надеждой, что ему откроет Онна.

Но вместо Онны сквозь приоткрытую дверь на него смотрела одна из сестренок Ядвиги.

— Где Онна? — спросил Юргис.

Девочка удивленно переспросила:

— Онна?

— Да, — сказал Юргис. — Разве она не здесь?

— Нет, — ответила девочка, и сердце Юргиса упало.

В ту же минуту из-за спины сестренки выглянула Ядвига. Увидев Юргиса, она мгновенно спряталась, потому что была еще не совсем одета. Юргис должен ее извинить, начала она, но мать очень больна…

— Онна не у вас? — спросил Юргис.

Он был слишком встревожен, чтобы дослушать до конца.

— Нет, — ответила Ядвига. — А почему вы решили, что она здесь? Разве она собиралась прийти к нам?

— Нет, но она не вернулась домой, и я подумал, что она здесь, как в прошлый раз.

— Как в прошлый раз? — удивленно повторила Ядвига.

— Как в тот раз, когда она ночевала у вас, — объяснил Юргис.

— Это какое-то недоразумение, — перебила его Ядвига. — Онна никогда не ночевала у меня.

До его сознания не сразу дошел смысл ее слов.

— Да нет же, Ядвига! — воскликнул он. — Две недели назад, она мне сама сказала, — в ту ночь, когда шел снег и она не могла добраться до дому.

— Это какое-то недоразумение, — повторила девушка. — Она не приходила сюда.

Юргис оперся о косяк, а обеспокоенная Ядвига (она любила Онну) широко распахнула дверь, придерживая на груди кофточку.

— Вы, наверно, ее не поняли! — взволнованно сказала она. — Должно быть, речь шла о ком-то другом. Она…

— Она сказала, что была здесь, — настаивал Юргис. — Она рассказала мне о вас, и как у вас дела, и о чем вы говорили. Вы уверены? Может, вы забыли? Может, вас не было дома?