О. Генри - Остатки (сборник)

Снова, сделав свой низкий галантный поклон, он легко прикоснулся губами к бледной щеке поэтессы. Миссис Блейлок, вспыхнув, словно маленькая девочка, потрясла своими кудряшками и, бросив на него укоряющий взгляд, жеманно похлопала его по плечу. «Секрет вечной юности — где ты?» — казалось, витал в воздухе вопрос. И мгновенно прозвучал ответ: «Да здесь же я, здесь, здесь! Прислушайся к биению собственного сердца, о ты, искатель внешних чудес!..»

— Проведенные в Холли-Спрингс годы были такими долгими, долгими, долгими, — сказала миссис Блейлок. — Но теперь нам открылась Земля Обетованная. Скайлэнд — что за чудесное название!

— Я не сомневаюсь, — сказал полковник, — что мы найдем удобное пристанище в каком-нибудь отеле за разумную цену. Наш багаж остался в Окочи, его нам доставят туда после того, как мы все окончательно уладим.

Д. Пинкни Блум, извинившись, подошел к капитану, стоявшему за штурвалом.

— Мак, — сказал он, — ты помнишь, я тебе однажды говорил о земельных участках в Скайлэнде за пятьсот долларов за штуку?

— Кажется, помню, — широко улыбнулся Мак-Фарлэнд.

— Я вообще-то не хвастун, — продолжал «промоутер», — но я всегда говорил, что если найдется какой-то простак, который купит этот участок, то я буду бегать от счастья как ошпаренный. Ты видишь вон того старого сосунка с усами? Ну, так этот парень выиграл конкурс простаков. Это был единственный участок, проданный за пятьсот долларов. Остальные уходили от десяти до двухсот баксов. Его жена пишет стихи. Один из стихов о высоких горах Джорджии, ты знаешь, это там, дальше в этом штате. Они едут в Скайлэнд, где собираются открыть книжный магазин.

— Ну что же, неплохо для вас, Джи Пи. Можете прогуляться с ними по городу, пока они не привыкнут, — сказал капитан, еще раз широко улыбнувшись.

— У него еще в кармане триста баксов, и он намеревается на них построить магазин и домик в придачу, — продолжал Д. Пинкни, словно разговаривая с самим собой. — И он думает, что там есть оперный театр.

Капитан Мак-Фарлэнд выпустил из рук штурвал на время, чтобы успеть хлопнуть себя по ляжкам.

— Ну ты и даешь, старый толстый жулик! — фыркнул капитан, мошеннически подмигнув ему.

— Мак, не будь дураком! — спокойно сказал Д. Пинки Блум.

Он вернулся к чете Блейлок. Теперь он, сидя рядом с ними, не был таким разговорчивым, как прежде, и между бровей у него пролегла прямая бороздка, что всегда свидетельствовало о том, что он замышляет что-то недоброе.

— Когда где-то наблюдается бум, — начал снова он, — то, как правило, появляется множество мошенников. А что, если и этот Скайлэнд — тоже обман? Вдруг бизнес там идет вяло, а книги не продаются?

— Сэр, дорогой мой, — сказал полковник Блейлок, положив руку на спинку стула жены, — трижды я оставался без цента в кармане из-за двуличия людей, но тем не менее не утратил своей веры в человечество. Если я снова обманут, то все равно мы что-то получим: если не ощутимую прибыль, то хотя бы улучшим свое здоровье и будем всем довольны. Я, конечно, знаю, что в мире существуют бесчестные злоумышленники, которые готовят свои ловушки для несведущих сограждан, но и они, по сути дела, не столь уж дурны. Дорогая, не вспомнишь ли ты стихи под заголовком «Он воздает куда больше», которые ты написала для хора нашей церкви в Холли-Спрингс?

— Ну, это было четыре года назад, — сказала миссис Блейлок, — может, вспомню пару строк…

— Остальное — не помню. Эти строчки ни на что не претендуют. Они были написаны мной на музыку одного моего дорогого друга.

— Все равно, стихи великолепные, — безапелляционно заявил мистер Блум. — Чувствуется, словно звонит колокол. И, кажется, я постигаю их смысл. Даже самый отвратительный, гнусный обман иногда может обернуться чем-то хорошим.

Мистер Блум, задумавшись над чем-то, подошел к капитану и, стоя перед ним, о чем-то размышлял.

— Вскоре должны показаться шпили и золоченые купола Скайлэнда, через несколько минут, — сказал с подначкой Мак-Фарлэнд, получая, видимо, от этого большое удовольствие.

— Пошел ты к черту! — выпалил мистер Блум, оставаясь по-прежнему задумчивым.

Вдруг на левом берегу они увидели высоко в горах белую деревеньку, укрывшуюся между зеленых деревьев. Это был Колд-бранч — совсем не город, возникший в результате «бума», а поселение, которое расширялось и росло долгие годы. Колд-бранч находился как раз на границе земель, засеянных кукурузой и утыканных шпалерами виноградников. Широкая сельская дорога вилась за ним между гор. Колд-бранч ничего не имел общего с Окочи, с его навязчивым озером и не разделял его амбиций.