Готхольд Лессинг - Драмы_Басни в прозе

Принц.Палач! Эта? Эта Эмилия Галотти станет сегодня…

Маринелли.Графиней Аппиани!

Принц вырывает у Маринелли портрет и отбрасывает его в сторону.

Обряд совершится без шума в имении ее отца близ Сабионетты. В полдень туда отправляются мать, дочь, граф и, быть может, несколько друзей.

Принц (в отчаянии бросаясь на стул). Если так, я погиб! Если так, я не хочу больше жить!

Маринелли.Но что с вами, ваша светлость?

Принц (снова вскакивая). Предатель! Что со мной? Ну да, я люблю ее! Я ее боготворю! Вы могли бы это знать, вы все, предпочитающие, чтобы я вечно носил постыдные оковы взбесившейся Орсина! Но то, что вы, Маринелли, вы, так часто уверявший меня в преданнейшей дружбе, — о, у государей нет друзей, не может быть друзей, — то, что вы, вы могли так вероломно, так коварно скрывать от меня до этой минуты опасность, угрожавшую моей любви… если я вам когда-нибудь прощу это — пусть я никогда не получу отпущения своих грехов.

Маринелли.Я не нахожу слов, принц, — даже если вы позволите выразить вам свое изумление. Вы любите Эмилию Галотти? Так вот вам клятва в ответ на вашу клятву: пусть отступятся от меня все ангелы и все святые, если у меня было хоть малейшее представление, хоть малейшее подозрение об этой любви. Именно в этом я могу поклясться и от имени графини Орсина. Ее подозрения направлены совсем в иную сторону.

Принц.Так простите же меня, Маринелли (бросается в его объятия), и посочувствуйте мне.

Маринелли.Ну, что ж, принц! Вот плоды вашей скрытности! «У государей нет друзей, не может быть друзей». А если так, то по какой причине? По той, что они не хотят иметь их. Сегодня они нас удостаивают своим доверием, делятся с нами своими самыми затаенными желаниями, открывают перед нами всю свою душу, а завтра мы вновь так чужды им, будто бы никогда прежде не обменивались ни единым словом.

Принц.Ах, Маринелли, как мог я доверить вам то, в чем едва решался признаться самому себе?

Маринелли.А значит, и еще менее решились признаться виновнице ваших мучений?

Принц.Ей? Все мои усилия поговорить с ней второй раз оказались напрасными.

Марииелли.А в первый раз…

Принц.Я говорил с ней… О, я схожу с ума! Сколько мне еще рассказывать вам? Вы видите, что я добыча волн; зачем вам расспрашивать, как это случилось? Спасите меня; если можете, а потом уж спрашивайте.

Маринелли.Спасти? Трудно ли здесь спасти? В чем вы, ваша светлость, опоздали признаться перед Эмилией Галотти, в том признайтесь перед графиней Аппиани. Товар который нельзя купить из первых рук, покупают из вторых — и нередко такой товар стоит значительно дешевле.

Принц.Говорите серьезно, Маринелли, серьезно или…

Маринелли.Разумеется, и товар бывает похуже…

Принц.Вы забываетесь!

Маринелли.Кроме того, граф собирается уехать из этих мест. Да, значит, надо придумать что-нибудь другое.

Принц.Но что? Милейший, добрейший Маринелли, подумайте за меня. Что бы вы сделали на моем месте?

Маринелли.Прежде всего смотрел бы на пустяк как на пустяк, и сказал бы себе: не напрасно я — властелин.

Принц.Не обольщайте меня властью, для которой я не вижу применения. Сегодня, говорите вы? Уже сегодня?

Маринелли.Еще только сегодня это должно совершиться. А поправить нельзя лишь то дело, что уже совершилось. (После краткого размышления.) Предоставляете ли вы мне полную свободу действий? Одобрите ли вы все, что бы я ни сделал?

Принц.Все, Маринелли, все, что может отвести этот удар.

Маринелли.В таком случае, не будем терять времени. Вам не следует оставаться в городе. Отправляйтесь немедленно в ваш загородный замок в Дозало. Дорога в Сабионетту проходит мимо него. Если мне не удастся немедленно удалить графа, то я думаю… но нет, нет, он безусловно попадет в эту западню. Вы ведь хотите, принц, отправить в Масса посла по случаю вашего бракосочетания? Пусть этим послом будет граф, с условием, что он выедет сегодня. Вы понимаете?

Принц.Превосходно! Привезите его ко мне. Ступайте, торопитесь. Я тотчас же сажусь в карету.

Маринелли уходит.

Принц.

Принц.Сейчас! Сейчас! Где же портрет? (Оглядывается в поисках портрета.) На полу? Это уж слишком. (Поднимая портрет.) Полюбоваться еще? Нет, больше я не могу любоваться тобой. К чему еще глубже растравлять свою рану? (Отставляет портрет в сторону.) Я достаточно долго вздыхал и томился — дольше, чем следовало бы, и ничего не сделал! Еще немного, и из-за моей преступной бездеятельности все погибло бы! А если и сейчас уже все потеряно? Если Маринелли не сделает ничего? К чему полагаться только на него? Припоминаю, что в это время (смотрит на часы), именно в это самое время благочестивая девушка каждый день ходит слушать мессу в доминиканскую церковь {74} . Что, если я попробую поговорить с нею там? Но сегодня, сегодня в день свадьбы — сегодня ей будет не до мессы. Впрочем, кто знает? Это все-таки способ. (Звонит, после чего начинает поспешно собирать бумаги.)