Готхольд Лессинг - Драмы_Басни в прозе

Орсина.Эмилия Галотти?

Маринелли.Которую вы едва ли знаете.

Орсина.Все же! Все же! Пусть только с нынешнего дня! Скажите правду, Маринелли, это — Эмилия Галотти? Эмилия Галотти — та несчастная невеста, которую утешает принц?

Маринелли (про себя). Уж не сказал ли я ей слишком много?

Орсина.И женихом этой невесты был граф Аппиани, только что убитый граф Аппиани?

Маринелли.Именно он.

Орсина.Браво! О, браво, браво! (Хлопает в ладоши.)

Маринелли.Что это значит?

Орсина.Я готова расцеловать дьявола, толкнувшего его на это.

Маринелли.Кто толкнул? Кого? Зачем?

Орсина.Да, готова расцеловать, расцеловать того дьявола… даже если бы этим дьяволом оказались вы сами, Маринелли.

«Эмилия Галотти»

Действие второе, явление шестое.

Маринелли.Графиня!

Орсина.Подите сюда! Смотрите на меня! Смотрите мне прямо, прямо в глаза!

Маринелли.Ну, и что же?

Орсина.Знаете ли вы, о чем я думаю?

Маринелли.Как я могу знать?

Орсина.Вы в этом не принимали участия?

Маринелли.В чем?

Орсина.Клянитесь! Нет, не надо, вам не стоит труда взять на себя и лишний грех! И все же поклянитесь. Одним грехом больше, одним грехом меньше — велика ли разница для того, кого бог и так осудил. Вы не участвовали в этом деле?

Маринелли.Вы пугаете меня, графиня.

Орсина.Так ли? И в вашем добром сердце нет никаких подозрений, Маринелли?

Маринелли.Каких? В чем?

Орсина.Хорошо — я вам такое доверю, от чего у вас волосы станут дыбом. Но здесь у самой двери нас могут услышать, идите сюда. Теперь (подносит палец к губам) слушайте! Но полная тайна! Полная тайна! (Наклоняется к нему, как бы собираясь шепнуть на ухо, но вдруг очень громко кричит.) Принц — убийца!

Маринелли.Графиня… Графиня… Вы решительно сошли с ума!

Орсина.Сошла с ума? Ха, ха, ха! (Хохочет во все горло.) Я очень редко, почти никогда не была так довольна состоянием своего рассудка, как сейчас. Поверьте, Маринелли… но пусть это остается между нами. (Тихо.) Принц — убийца! Убийца графа Аппиани! Не разбойники убили его, а сообщники принца, принц убил его!

Маринелли.Как могла вам прийти в голову такая гнусность, как могли вы произнести это?

Орсина.Как? Очень просто. С этой самой Эмилией Галотти, которая сейчас находится у него и жених которой так поспешно должен был убраться на тот свет, — с этой самой Эмилией Галотти сегодня утром на паперти Доминиканского храма принц долго разглагольствовал. Мне это известно, это подглядели мои шпионы. Они также подслушали, о чем он говорил с ней. Ну, милостивый государь? В своем ли я рассудке? Мне кажется, я еще умею связывать вещи, связанные между собой. Или тут тоже только совпадение? И это, по-вашему, не больше чем случайность? О Маринелли, если это только так, то вам столь же мало понятна низость людская, как и пути провидения.

Маринелли.Графиня, вы договоритесь до беды…

Орсина.Если дам всему этому огласку? Тем лучше, тем лучше! Завтра я закричу об этом на рыночной площади, и тот, кто станет возражать — да, возражать, — тот сообщник убийцы. Прощайте. (Направляется к выходу, но в дверях встречает старого Галотти, который поспешно входит.)

Одоардо Галотти, графиня, Маринелли.

Одоардо.Простите меня, сударыня…

Орсина.Мне нечего прощать и не на что обижаться. Обращайтесь к этому господину. (Указывает на Маринелли.)

Маринелли (увидев его, про себя). Только этого недоставало! Старик…

Одоардо.Простите, милостивый государь, находящемуся в крайнем смятении отцу за то, что он входит к вам без доклада.

Орсина.Отец? (Снова возвращается.) Несомненно, отец Эмилии? А, добро пожаловать!

Одоардо.Слуга прискакал мне навстречу с известием, что здесь неподалеку семейство мое подверглось опасности. Я примчался сюда и узнал, что граф Аппиани ранен, что его увезли обратно в город, а моя жена и дочь спасены и укрылись в замке. Где они, сударь? Где они?

Маринелли.Успокойтесь, господин полковник. С вашей супругой и дочерью не случилось ничего дурного, они отделались лишь испугом. Они чувствуют себя хорошо. С ними принц, и я тотчас же доложу о вас.