Мао Дунь - Избранное

От Сунь Уян он узнал, что крестьянский союз готовит большую демонстрацию, чтобы принудить начальника уезда освободить троих арестованных. Вероятно, начальнику уезда стало известно об этом; он тайно вызвал для самозащиты отряд охранников.

— Ху Гогуан дьявольски хитер, — рассказывала Сунь Уян. — Увидев его в первый раз, я тотчас почувствовала к нему отвращение. Его «оценил» и допустил к власти специальный уполномоченный провинции Ши Цзюнь. На мой взгляд, это определенно примазавшийся элемент. Можно лишь посмеяться над тем, как Ши Цзюнь превознес его способности. Приезжающие из центра уполномоченные, не знакомые с обстановкой, часто поступают так опрометчиво. Сейчас вы снова просите провинцию прислать представителя, но когда он приедет?

— Телеграмма послана два дня назад, — ответил Фан Лолань. — Вероятно, он приедет завтра или послезавтра. Это Ху Гогуан усиленно настаивал, поэтому и послали телеграмму.

Сунь Уян рассмеялась.

— Вероятно, потому, что в прошлый раз уполномоченный из провинции был весьма полезен для него. Ху Гогуан надеется на удачу и во второй раз. Но если сейчас снова приедет Ши Цзюнь, я непременно выругаю его за то, что он выдвинул этого негодяя. Ху Гогуан должен получить по заслугам.

Фан Лолань совершенно успокоился и, простившись с Сунь Уян, пошел в уездный комитет партии. Как раз за десять минут до этого была получена ответная телеграмма из провинции. В ней весьма сухо сообщалось, что инструктору Ли Кэ, находящемуся в инспекторской поездке по соседнему уезду, уже дано распоряжение заняться этим делом. Фан Лолань недовольно вздохнул. Обстановка в уезде была так сложна и серьезна; разве мог какой-то инструктор разобраться в ней?!

В тот же вечер отряд охранников в количестве пятидесяти человек, тайно вызванный начальником уезда, вошел в городок и разместился в уездной управе.

Ночь прошла без каких-либо происшествий. Но на следующее утро на пустыре близ управы был найден труп юноши в желтой одежде. Тотчас установили, что это был бойскаут, убитый ножом. Отряды пикетчиков пришли в боевую готовность. Бойскауты собрались у своего штаба. После полудня состоялся давно подготовлявшийся митинг протеста. Отряды вооруженных копьями крестьян вызывали бешеный лай собак, не привыкших к подобным зрелищам.

Митинг по-прежнему состоялся перед храмом бога — хранителя города. Вооруженные крестьяне близлежащих районов, приказчики, кустари, рабочие, громко шумящие зеваки теснились на площади в пять-шесть му [33] Му — мера площади, равная 1/16 гектара. .

Ху Гогуан, разумеется, был главным действующим лицом на митинге. Он предложил отомстить за убитого и тщательно выявить реакционеров в городе, а также потребовать от начальника уезда немедленного освобождения троих арестованных.

Раздались горячие аплодисменты.

Неожиданно на одной стороне площади поднялся шум, и несколько голосов выкрикнули:

— Бей!

Тотчас вся площадь заволновалась. Солнце скрылось, словно испугавшись криков, воплей и взметнувшейся облаком пыли.

Ху Гогуан, стоявший на трибуне, сооруженной из двух столов, встревожился не на шутку. Он торопил Линь Бупина быстрей вызвать пикетчиков и навести порядок. С возвышения ему было хорошо видно, что более чем в десяти местах завязалась драка и люди беспорядочно тузят друг друга. Металлические наконечники копий поблескивали над густой волнующейся толпой. Ясно, что такое оружие здесь невозможно было применить.

Крики дерущихся со всех сторон подкатывались к трибуне.

Теперь Ху Гогуану грозила непосредственная опасность. Пикетчики бросились водворять спокойствие, перед трибуной образовалось пустое пространство. Но его тотчас заполнили панически убегающие женщины.

Вдруг группа хулиганов человек в десять появились неизвестно откуда и с громкими криками бросилась к трибуне. Ху Гогуан моментально скатился с помоста и юркнул в толпу. Резко звучали истерические крики женщин. Несколько человек упало, и объятые ужасом бегущие люди топтали их распростертые на земле тела.

Когда крестьяне с копьями вырвались из тисков толпы и собирались пустить в ход свое оружие, прибыли полицейские и отряды охранников. Но хулиганы уже разбежались. Пикетчикам удалось поймать некоторых из них. В толпе оказалось более десятка раненых.

Перед трибуной лежала женщина. Ее пестрые штаны были разорваны, а тело покрыто кровоточащими царапинами. Люди опознали в ней Цянь Сучжэнь из Дома освобожденных женщин.