Мао Дунь - Избранное

Наступили «лан шаньтоу» и «ван шаньтоу» [99] «Лан шаньтоу» начинается через день после того, как тушат жаровни. Коконы к тому времени уже свиты, и шалаши из тростниковых циновок снимают. «Ван шаньтоу» значит: «нанести визит, чтобы справиться о здоровье, пожелать счастья». Во время «ван шаньтоу» преподносятся подарки. (Примеч. автора.) . В эти дни полагается навещать друг друга. По этому случаю приехал в гости со своим сынишкой Ацзю сват Тунбао Чжан Цайфа. Каких только подарков они не навезли: и мягкого печенья, и тонкой лапши, и слив, и японской мушмулы, и соленой рыбы. Сяобао был вне себя от радости, как собачонка при виде снега.

Тунбао повел свата к реке, и там они уселись под ивой.

— Ты коконы продашь? Или сами будете разматывать? — поинтересовался сват.

Чжан Цайфа был мастером рассказывать всякие занятные истории. Он частенько ходил к храму бога — хранителя города [100] В каждом китайском городе, в каждой деревне имелись храмы местного бога-покровителя. , где на площади выступали сказители; от них старик и наслушался этих историй и знал чуть ли не наизусть эпизоды из романа времен Суйской [101] Династия Суй — правила в Китае с 589 по 618 год. и Танской [102] Династия Тан — правила в Китае с 618 по 907 год. династий, в особенности о «мятежах восемнадцати князей и семидесяти двух повстанцах» [103] Имеется в виду роман Чу Жэньхо (XVII в.) «Суй Тан яньи», написанный на основе исторических сочинений и танских и сунских повестей чуаньци. В романе, состоящем из ста глав, воссоздаются картины дворцовой жизни при суйском императоре Янди (605—617 гг.) и танском императоре Сюаньцзуне (712—756 гг.). В романе рассказывается также о последних годах правления династии Суй, о приведших к ее гибели мятежах военачальников против императора Янди. , а также о Чэн Яоцзине [104] Чэн Яоцзинь — один из мятежных военачальников, герой романа «Суй Тан яньи». , который продавал дрова и спекулировал контрабандной солью, а позднее выступил с мятежниками из крепости Ваган.

Но ничего дельного от Чжан Цайфа никогда не услышишь, поэтому Тунбао не стал распространяться насчет коконов, лишь ответил:

— Конечно, продам.

Хлопнув себя по коленке, старый Чжан печально вздохнул, поднялся и показал рукой на кирпичную стену шелкомотальни, видневшейся сквозь поредевшую тутовую рощу вдали, за деревней.

— Гляди, Тунбао, ворота шелкомотальни на запоре! Что проку от твоих коконов? Никто их нынче не купит. Восемнадцать мятежных князей давно спустились на землю, а Ли Шиминь [105] Ли Шиминь — впоследствии танский император Тайцзун, правивший с 627 по 650 год, — вместе со своим отцом Ли Юанем (первым танским императором Гаоцзу, который царствовал с 618 по 627 г.) свергли династию Суй и положили начало новой династии Тан, объединившей страну. В тексте рассказа «Весенние шелкопряды» намек на непрекращающиеся междоусобицы китайских милитаристов, в которых, как верит Чжан Цайфа, перевоплотились мятежные князья прошлого, а также сожаление о том, что еще не народился на свете человек, способный покончить со смутами и привести Китай к миру, как это сделал в свое время Ли Шиминь. так до сих пор и не появился, и нет на земле покоя! Да, кокономотальни нынче ворот не отопрут и коконов покупать не будут.

Тунбао усмехнулся — он не поверил свату. Да и кто этому поверит? Здесь чуть не на каждом шагу кокономотальня. Да фабрик, пожалуй, больше, чем выгребных ям. Неужто все они так и будут простаивать? К тому же пронесся слух, будто с японцами договорились и войны, стало быть, не ожидается — не зря солдаты давно ушли из шелкомотальни.

Чжан Цайфа заговорил о другом, стал сбивчиво передавать городские новости, а потом перешел к историям о Чэн Яоцзине и Цинь Шубао [106] Цинь Шубао — один из мятежных военачальников, выступивших против суйского императора, тоже героя романа «Суй Тан яньи». 2 По обычаю, односельчане Тунбао возносят «благодарение богине шелководства» дважды: после долгой спячки шелковичных червей и после сбора коконов. Бедняки ограничиваются лишь обрядом «благодарения молодняка шелкопряда». (Примеч. автора.) . После этого он попросил свата побыстрее вернуть его хозяину долг в тридцать юаней — ведь он поручился за Тунбао.

После ухода гостя Тунбао отправился поглядеть на две шелкомотальни, за деревней, возле плотины, — слова свата как-никак его встревожили. Ворота и вправду оказались на запоре, и людей не видать. То ли было в прежние годы? В эту пору на фабричном дворе уже стояли в ряд стойки, над ними висели большие черные весы.