Мао Дунь - Избранное

Но чтобы торговать — нужны товары, вот в чем главная загвоздка. А если не послать в Шанхай наличные, товаров не получишь. Бои в Шанхае становились все ожесточеннее, о кредите и думать было нечего. Распродать остатки? Но в лавке ничего уже не осталось, кроме пустых картонных коробок из-под трикотажа, которые лишь для вида лежат на полках. Только тазов и полотенец пока еще достаточно.

Вино выпили без радости и, как ни почесывали себе щеки, сколько ни ковыряли в ушах, так ни до чего и не додумались. Заговорили кто о чем, и кто-то из приказчиков сказал:

— Ну и времена! Человеку нынче хуже, чем собаке! В Шанхае, говорят, Чапэй дотла сожгли, сотни тысяч жителей бежали в чем были. Район Хункоу уцелел, но люди бежали, ничего с собой не захватив, — японцы не разрешили. Квартплата в Шанхае подскочила в несколько раз, и все бегут в деревню; вчера и в наш городок прибыла партия беженцев, на вид — люди состоятельные, а деваться некуда!

Господин Линь качал головой и вздыхал. А Шоу Шэна вдруг осенило. Отложив в сторону палочки, он поднял чарку с вином, залпом осушил ее и сказал, усмехаясь:

— Вы слышали, хозяин, что сказал Асы? Теперь мы начисто распродадим все наши тазы и полотенца, мыло и чулки, зубной порошок и зубные щетки!

Господин Линь удивленно вытаращил глаза.

— Это для нас великий шанс, хозяин! Ведь у беженцев, я уверен, есть кое-какие деньги, и они, уж конечно, купят себе что-нибудь из предметов первой необходимости. Верно ведь? Так что не будем зевать!

Шоу Шэн налил себе еще чарку и залпом осушил ее. Он весь сиял. Приказчики, сообразив, в чем дело, от радости захохотали. И только Линь ничего не понимал. Последние неудачи лишили его смекалки.

— Зря радуешься! Тазы и полотенца есть и в других лавках, — сказал он с сомнением.

— Да у нас же их больше, чем у других! Вы что, забыли, хозяин? В «Юйчансяне» и десятка тазов не наберется, да и те завалящие. Нет, это дело нельзя выпускать из рук! Надо написать объявления и быстро их расклеить по всем четырем концам, а также там, где разместились беженцы… Где они остановились, Асы, не знаешь?

— Кто у родных живет, а у кого нет родных — пустые помещения снимают на шелкомотальной фабрике, в западной слободе, — ответил, просияв, Асы. Он был рад, что неожиданно оказал хозяину такую услугу.

Наконец и Линь понял. Он сразу приободрился и тут же набросал проект объявления с перечнем имеющихся в лавке предметов повседневного обихода — по грубому подсчету, получалось больше десятка названий. Следуя практике больших шанхайских магазинов, где покупателям предлагались «наборы товаров на один юань», он составил набор из таза, полотенца, зубной щетки и порошка, а в объявлении написал большими буквами: «Весьма умеренные цены. Наборы товаров на один юань». Красной и зеленой бумаги в лавке оставалось еще достаточно. Шоу Шэн разрезал ее на большие листы и, взяв кисть, принялся писать. Двое приказчиков и ученики торопливо хватали тазы, полотенца, щетки и порошок и упаковывали в наборы. Рук не хватало, и господин Линь позвал на помощь дочь: она писала, перевязывала и даже составила из разной обиходной мелочи еще несколько наборов ценой в один юань.

За хлопотами прошла почти вся ночь — кончили лишь к пятой страже [58] Пятая стража — время с трех до пяти часов ночи. . Когда наутро под треск хлопушек открылись двери лавок, у Линя снова все преобразилось. Написанные ночью объявления еще до рассвета были расклеены в разных местах. У шелкомотальной фабрики в западной слободе объявления расклеивал сам Шоу Шэн. Они вызвали у живших на фабрике беженцев настоящий переполох: все сбежались, приняв их за сводку последних новостей.

Госпожа Линь, поднявшись в пятую стражу, зажгла перед фарфоровой богиней курительную свечку и, ползая по полу, долго отбивала поклоны. О чем только она не молилась! Даже о том, чтобы богиня продлила войну и ниспослала побольше беженцев…

Все шло как по маслу — именно так, как и предвидел Шоу Шэн. В день открытия послепраздничной торговли только у Линя дела обстояли отлично; к четырем часам пополудни он, сам того не ожидая, наторговал на сто с лишним юаней — эта была рекордная выручка в городке за последние десять лет. Наибольшим спросом, естественно, пользовались «наборы за один юань», но и заграничные зонтики, и галоши тоже пошли в ход. А как приятно было торговать! Пусть беженцы, а все же это были шанхайцы. Они не мелочились, как крестьяне или местные жители, покупали сразу, едва взглянув на вещь, и тут же расплачивались наличными, не привередничали, не требовали скидки.