Мао Дунь - Избранное

5 января

Новогоднее веселье, кажется, на исходе. Вчера прогулялась по городу. Украшения поблекли; казалось, время свело свои счеты со всеми этими яркими полотнищами на зданиях учреждений и компаний. Но самый жалкий вид у пестрой стенной газеты и статьи, написанной дешевой тушью, под названием «Год побед». От туманов (я уже не говорю о ветрах и дождях) краски расползлись, и газета напоминает лицо прокаженной, покрытой пудрой и румянами, — смотреть противно!

Мое новое местопребывание — самая настоящая деревня. Но с тех пор как она стала культурным центром, облик ее несколько изменился. Не знаю почему, но все здесь не очень привлекательно. Люди, с которыми мне пришлось встретиться, либо злы, как звери, и вызывают страх, либо коварны, словно шакалы, и безмерно тщеславны, либо унылы, как девочка-невеста в доме будущего мужа, — даже улыбка у них вымученная. Когда я училась, ничего подобного не видела. Последние два-три-года я вращалась в так называемом «высшем обществе», но теперь мой кругозор расширился. Я вдруг поняла, как далеко вперед мы шагнули в области просвещения.

Новогодних украшений здесь тоже достаточно. Веселятся и открыто, и тайно, не считаясь ни с чем, кроме собственных прихотей. Все это сообщил мне Ф., за что я очень ему признательна. Он уже постиг все тонкости местного быта. Вчера часов в девять Ф. осчастливил меня своим визитом. Увидев, что у меня никого нет, он посочувствовал моему одиночеству и стал меня утешать:

— Многие считают, что ехать в глушь да еще следить за этими шалопаями студентами не очень-то почетно. Но, по-моему, в этом есть свои преимущества. Люди здесь прямые, вилять не любят. А если попадется негодяй, его сразу узнаешь. В общем, поживешь — сама убедишься. И потом, такому опытному работнику, как ты, все наверняка будут беспрекословно подчиняться, по крайней мере никто больше не станет досаждать.

Я улыбнулась. Ф., конечно, имеет в виду местную верхушку. Кое с кем мне уже приходилось встречаться.

— Нечего прочить меня в руководители, — буркнула я в ответ. — Хватит с меня моих собственных неудач! Хоть бы неприятностей не было — и то ладно.

— Нет, серьезно, я давно думаю: какой смысл поручать тебе такую работу, в общем-то, можно сказать, механическую? Пожалуй, это все равно что палить из пушки по воробьям. Очень печально, что так получилось!

— Тебе, я вижу, очень хочется сделать меня руководителем. Можно подумать, что ты высокий начальник, жалующий чины. Но пойми, меня вполне устраивает такая работа. Читать чужие письма еще интереснее, чем романы. Я очень вспыльчива, говорить красиво не умею, и стоит кому-нибудь сказать мне приятное, как я уже ног под собой не чую, ведь я всегда жила сегодняшним днем, не задумываясь о будущем. Теперешняя же моя работа не требует общения с людьми, я читаю письма — и все. Нет, я от души благодарна нашему мудрому начальнику за такое назначение.

Ф. усмехнулся, но тут же, притворившись искренним, с жаром сказал:

— Зачем ты разговариваешь со мной, как дипломат? Ведь мы не просто знакомые…

— В таком случае благодарю тебя за высокое мнение обо мне, — перебила я его.

Он, кажется, обиделся, долго молчал, а потом вдруг предложил:

— Пойдем сегодня со мной на вечер, будет весело.

— Как, опять вечер?.. Почему же я ничего о нем не слышала?

— Его устраивают тайно. — Ф. загадочно улыбнулся. — Вечера здесь часто устраивают, но сегодня будет особенно весело. Я свожу тебя туда, а потом ты…

— Благодарю, — снова перебила я его. — Но я не собираюсь туда идти.

— Пойдем, хоть рассеешься немного.

— Правда, не могу.

— Что, работа? Писем здесь немало, это я знаю, но отложи их на день-два, что за срочность? Тем более что завтра воскресенье.

— Дело вовсе не в этом. Просто я не хочу встречаться с незнакомыми людьми.

— Ха-ха, это смешно: сестрица Чжао боится встречаться с посторонними!

Я поняла, что сказала глупость. Надо было выходить из положения.

— Да, действительно избегаю встреч с незнакомыми. Но это в интересах дела. Есть даже приказ начальства. Я не смею его нарушать!

— Но ведь это только официально, нельзя же все принимать за чистую монету.

— Чем осторожнее ведешь себя — тем меньше неприятностей.

— Но я могу представить тебя как мою приятельницу или, еще лучше, родственницу, приехавшую на день в гости. Такой вариант тебя устраивает? Ведь вечер — это вечер, все шумят, веселятся, как ни представишься — Чжаном, Ли — все сойдет, кто станет интересоваться твоим настоящим именем?