Ивлин Во - Меч почета

– А вы абсолютно уверены? Относительно того, что муж не совершает никакого греха, если спит со своей бывшей женой.

– Конечно. Абсолютно уверен. Подумайте сами. Какой же он может совершить грех?

Гай долго думал об этом безгреховном псевдоадюльтере при благоприятных обстоятельствах. Мысль о нем не покинула его даже тогда, когда он проснулся утром следующего дня. Он решил поехать в Лондон утренним поездом.

Имя Краучбек, столь значительное и яркое для мистера Гудола, не оказало никакого воздействия на администратора отеля «Клэридж»: Гаю вежливо ответили, что свободных номеров нет. Он спросил, можно ли позвонить миссис Трой, и получил ответ, что она просила не беспокоить ее. Раздраженный Гай отправился в «Беллами» и рассказал о своем затруднительном положении в баре, который уже в половине двенадцатого начал заполняться людьми.

– А с кем ты говорил по поводу номера? – спросил Томми Блэкхаус.

– С человеком, который сидел за столом дежурного администратора.

– Это пешка. Когда встречаешься с затруднениями, обращайся к чиновникам на более высоком уровне. Они всегда пойдут навстречу. Я сам живу в этом отеле. Фактически сейчас я намерен поехать туда. Хочешь, я устрою это дело для тебя?

Через полчаса из отеля кто-то позвонил и сообщил, что номер для Краучбека есть. Гай возвратился, и администратор встретил его совсем по-иному.

– Мы очень благодарны майору Блэкхаусу за то, что он сообщил нам, где вас найти. Как только вы ушли, к нам поступило аннулирование заказа, но мы не знали, где вы находитесь. – Администратор снял с доски ключ и повел Гая к лифту. – Нам весьма приятно предложить вам очень уютный маленький номер.

– Мне нужна только комната, в которой можно переночевать.

– В этом номере кроме спальни есть уютная маленькая гостиная. Я уверен, что вы останетесь довольны.

Они вышли на каком-то этаже. Администратор распахнул двери в номер, обстановка которого красноречиво говорила о том, что он далеко не из дешевых. Гай хорошо сознавал, зачем он прибыл, и знал правила приличия, которыми руководствуются в отелях: номер с гостиной предоставлялся тому, кто ожидал к себе посетителя.

– Отлично, – сказал он, – этот номер вполне устроит меня.

Оставшись один, Гай снял телефонную трубку и попросил соединить его с миссис Трой.

– Гай? Гай! Ты где?

– Здесь, в отеле.

– Дорогой мой, какой же ты свинья , что не сообщил мне!

– Но я как раз и занят этим… Сообщаю тебе: я только что прибыл.

– Я имею в виду – не сообщил мне заранее. Ты долго пробудешь здесь?

– Два дня.

– Ну и свинья же ты!

– Когда мы увидимся?

– Гм… Это довольно трудно. Тебе надо было бы предупредить меня. Я должна уехать буквально через минуту. Приходи сейчас. Номер шестьсот пятидесятый.

Шестьсот пятидесятый был на том же этаже, через два поворота по коридору. Их разделяло не более десятка номеров. Двери в номер Вирджинии были приоткрыты.

– Входи, я как раз кончаю приводить свое лицо в порядок.

Гай прошел через гостиную. «Тоже для гостей?» – подумал он. Дверь в спальню была открыта – кровать не покрыта и помята; везде валялись одежда, полотенца, газеты и журналы. Вирджиния сидела за туалетным столиком, обсыпанным пудрой, заваленным ватными тампонами и смятыми бумажными салфетками. Она напряженно смотрела в зеркало, видимо подкрашивая глаза. Из ванной с безразличным видом вышел Томми Блэкхаус.

– Привет, Гай, – сказал он. – Не знал, что ты в Лондоне.

– Сделай нам всем что-нибудь выпить, – попросила Вирджиния. – Через минутку я присоединюсь к вам.

Гай и Томми прошли в гостиную, где Томми начал очищать лимон и бросать кусочки льда в коктейль-шейкер.

– Ну как, они разместили тебя?

– Да. Весьма признателен тебе.

– Не стоит. Кстати, Вирджинии лучше не говорить, что мы встретились в «Беллами». – Гай заметил, что Томми закрыл за собой дверь в спальню. – Я сказал ей, что приехал прямо с совещания, но ты ведь знаешь, я заехал по дороге в «Беллами». Она никогда не ревнует к другим женщинам, но клуб «Беллами» она просто ненавидит. Однажды, когда мы еще были мужем и женой, она сказала: «Беллами! Мне хотелось бы, чтобы это заведение сгорело к чертовой матери». Она говорила это совершенно искренне, ей-богу. Ты надолго сюда?

– На два дня.

– Я возвращаюсь завтра в Олдершот. Позавчера я встретил в военном министерстве вашего бригадира; они там смертельно боятся его. Называют его одноглазым чудовищем. Он что, слегка тронутый?