Исаак Башевис-Зингер - Пена

Макс ехал по незнакомым улицам, но вскоре опять оказался в еврейском квартале. Узнал «Венский салон». На первом этаже, между колонн, здесь продавали скатерти, полотенца, холст, нитки и пуговицы. Пахло летом: вишнями, земляникой, смородиной. Макс глубоко вдохнул запах свежего конского навоза. С утра даже Крохмальная выглядела куда свежее, чем вчера. И на «Площади» почти никого.

Дрожки остановились у дома номер восемь, и Макс протянул извозчику сорок грошей [23] То есть двадцать копеек. Когда Царство Польское было частью Российской империи, в нем наряду с рублями и копейками ходили местные деньги — злотые и гроши. Грош стоил полкопейки, в злотом было тридцать грошей, т. е. пятнадцать копеек. . Сразу увидел кофейню, вошел и тут же узнал Хаима Кавярника, хотя на том сейчас был длинный передник и белый колпак, как у повара или пекаря. Хаим тоже его узнал:

— Кого я вижу! Американец! — Указал на свободный столик: — Присаживайтесь! У нас голодным не останетесь.

— Я ваши пироги еще на улице учуял.

— Ко мне даже из Муранова [24] Муранов — район Варшавы. приходят пирогов поесть и кофе выпить!

— У вас еврейских газет нет?

— Найдем!

Хаим громко отдал приказ, и девушка тут же принесла Максу газету.

Он стосковался по еврейскому слову, с тех пор как уехал из Аргентины. Гойские языки всегда плохо ему давались, даже на испанском он читал с трудом.

Новости на первой полосе были в основном те же, что и вчера. Зато в хронике оказалось немало интересных событий: землетрясение в Чили, забастовка железнодорожников в России, пожар здесь, в Варшаве. Есть человеческие жертвы. Под заголовком «Зверь в человеческом облике» он прочел: «Вчера поздно вечером Ян Лопата, дворник на Смочей улице, 12, пришел домой пьяный и набросился на свою дочь Марианну, двенадцати лет. Жена попыталась помешать пьяному мужу, но он схватил нож и ударил ее в грудь, после чего изнасиловал собственное дитя. На крики соседей прибыла полиция и, заковав озверевшего отца в наручники, препроводила его в участок. Женщина находится в больнице Святого Духа, состояние раненой оценивается как критическое».

Жуя пирог с сыром, Макс пытался представить себе, что же там случилось. Пирог сладок, жизнь горька. Поди пойми, что пришло в голову пьяному отцу. У Макса не было дочери, и он не понимал, как может возникнуть такое желание. Но ведь это всегда бывало. Разве праотец Иаков не был женат на двух сестрах? В Аргентине, Перу, Боливии, Чили гои чуть ли не в открытую этим грешат. Дочери вступают в связь с отцами, братья с сестрами, бывает, что и мать с сыном. И как-то не слышно, чтобы кого-нибудь за это посадили. Сходят к священнику, исповедуются, он святой водой побрызгает, и все дела. Индейцы ведут себя как тысячи лет назад… А вот Ян Лопата этим летом точно воли не увидит. Наверняка уже сидит на нарах в Павяке или в Арсенале [25] Построенное в XVI в. здание военного арсенала с 1835 г. служило тюрьмой, затем местом предварительного заключения уголовных преступников. В настоящее время в здании располагается Национальный музей археологии. на Длугой и хлебает баланду.

— Еще кофе?

Хаим Кавярник сам принес чашку и присел напротив.

— Что пишут?

— Да много чего.

— А хоть слово правды есть? Сидят писаки, сочиняют небылицы. Приукрашивают, делают из мухи слона. Там, где вы живете, знают, что тут творится?

— Там тоже газеты выходят.

— Вы про забастовки слышали?

— Слышал.

— А про войну с японцами?

— Конечно.

— Как-то тут ввалились ко мне целой толпой, пришлось кофейню закрыть. «Чего вы хотите?» — спрашиваю. «Свободы, — отвечают. — Чтобы все были равны, чтобы царя не было». «Я, что ли, — спрашиваю, — пойду царя свергать?» А они говорят: «Вы тоже буржуй, вы нашу кровь пьете». Так и сказали! Сами-то они читать не умеют, но кто-то им прочитал эту, как ее? Прокламацию. Если у кого такую бумажку найдут, сразу в Сибирь. Слух прошел, что царь отрекается, они — к ратуше, а их там и угостили. Перебили, как мух. Казаки лошадьми топтали, шашками головы рубили. А то как-то местные блатные в это дело влезли, и пошла заваруха. Забастовщики им по первое число врезали. Одной потаскухе здорово бока намяли. Есть тут один такой, Слепой Майер, так его пять раз пырнули…

— Слепой Майер?

— А вы что, его знаете?

Макс хотел ответить, что должен передать ему привет, но вовремя удержал язык за зубами.

— Да так, слышал где-то.

— Он когда-то паханом был, блатные его «наш ребе» звали. Ограбят кого-нибудь, а он придет к Слепому Майеру, проплатит, и если Майер прикажет отдать, все вернут до копейки. Но теперь-то кончился Майер. На один глаз совсем ослеп, другим еще видит, но только чуть-чуть. Новое поколение пришло. Как сказано в Пятикнижии, «Ашер лой-йода эс-Йойсейф» [26] «Который не знал Иосифа» ( др.-евр. ). Исход, 1:8. . Знаете, что это значит?