Бранислав Нушич - Дитя общины

Пришел и господин Аксентий Ристич. Он так любит детей, что всегда держит в своем доме двух девочек в возрасте от шестнадцати до восемнадцати лет и содержит их, как родных дочерей, и все это в память о покойной жене.

Пришло еще много видных людей, и едва ли не все сразу же заявляли, что согласны с идеей, а господин Сима всякий раз подчеркивал, что идея принадлежит его жене.

Когда все собрались, господин Сима потряс звонком и произнес речь, которую он одну неделю писал, а вторую — правил.

Учитель музыки, знавший речь наизусть, прерывал господина Симу возгласами: «Правильно, правильно!»

Во второй половине речи господин Сима специально описал «один случай, который произошел с ним». Он обнаружил перед дверями своего дома красивого, здорового, румяного мальчика, а раз ребенок красив, здоров и румян, из него может выйти образцовый гражданин. Но если передать ребенка общине, а та, в свою очередь, отдаст его какой-нибудь женщине, то что из него вырастет? Он не получит никакого воспитания, а следовательно, гражданина из него не выйдет. А между тем с каждым днем ощущается все большая нехватка истинных граждан, и тут не мешало бы проявить тревогу даже самому государству. Поэтому он — господин Сима — считает, что всем нам надо объединиться и прежде всего позаботиться о ребенке, которого подбросили к его дверям, а потом и обо всех других детях, которые оказались бы перед его дверями или где-либо еще. Свою прекрасную речь господин Сима закончил такими словами:

— К этому нас призывают наши человеческие чувства» к этому нас призывают наши родительские чувства, на это благословляют нас слова нашего великого учителя, богочеловека и великомученика: «Пустите ко мне детей!»

Учитель музыки, а за ним весь съезд, закричал: «Правильно! Ура!»

Потом взял слово преподобный архимандрит Григорий и говорил о детях от имени церкви. Вкратце его речь свелась к тому, что дети вправе рассчитывать на нашу любовь.

За ним встал профессор математики и очень складно и научно рассказал, каким образом создаются дети, что господин Сима выслушал с особенным вниманием.

Вслед за этим профессор со знанием дела доказал, что в браке, обычном браке, известны две математические величины — отец и мать, и соответственно, из двух известных величин легко извлечь третью, неизвестную, то есть ребенка. Но в жизни есть такие математические формулы, когда известна только одна величина. В результате решения такой формулы и появляется подкидыш. Именно такой случай представлен на рассмотрение данного съезда. Но поскольку подкидыши представляют собой определенную величину и в жизни нашего города, то он считает, что об этой величине следует позаботиться.

Господин Савва Янкович, тот самый, что любит навязывать себя в бухгалтеры разных обществ, тоже попросил слова и предложил, чтобы членские взносы в новом обществе были как можно больше.

Господин Сима объяснил, что говорить об этом еще рано, что съезд сейчас занимается лишь теоретической стороной проблемы.

После еще нескольких выступлений решено было учредить общество призрения подкидышей. Для этого избрали комитет из пяти человек, которому вменили в обязанность найти за границей уставы подобных обществ, изучить их, а затем созвать второй съезд и сделать на нем доклад.

Окрыленный успехом, господин Сима весело зашагал домой, торопясь сообщить госпоже Босильке, как будет осуществляться ее идея, и еще раз убедить ее в том, что идея прекрасна.

Будь автор романа профессором, он, разумеется, начал бы эту главу так:

Женщины делятся на женщин со светлым прошлым и на женщин с темным прошлым. (На самом деле, правильнее было бы написать: на женщин с темным прошлым и на женщин с темным будущим.)

Женщины со светлым прошлым делятся на несколько классов: на женщин с совершенно светлым прошлым, с полусветлым, со слабо подсвеченным и т. д. Женщины с темным прошлым делятся на женщин, имеющих на прошлом пятнышко, пятно, пятнище.

Госпожа Мара, с которой мы теперь хочешь не хочешь, а должны познакомиться, принадлежит к числу последних, к самому запятнанному классу. В свои ранние годы, в годы, когда любая женщина красива, она жила очень скромно и мало показывалась на людях, но, как бы вознаграждая ее за это, люди сами являлись к ней. Она теперь плохо помнит то далекое прошлое; единственное, но смутное воспоминание тех лет — это три случая, когда о ее голову и плечи ломали зонтики.