Бранислав Нушич - Дитя общины

Наконец, поскольку предложение учителя тоже провалилось, снова выступила теща и предложила дать мальчику имя Ненад, потому что его нашли неожиданно [5], С этим согласились все, и дело было решено.

И все же на другой день, вернувшись из церкви, учитель музыки сообщил господину Симе, что дал ребенку имя Сима. На этом категорически настояла госпожа Босилька, сказавшая с глазу на глаз учителю музыки, что тем самым она хочет оказать господину Симе почесть, от которой тот отказался лишь из скромности.

Так дитя общины было крещено в третий раз. Видно, бог троицу любит.

После крещения прошло недели две, которые для господина Симы Недельковича были чем-то вроде отдыха после душевных бурь. А когда прошла и третья неделя, господин Сима снова стал размышлять об идее, которая так растрогала его в одной из предыдущих глав романа. Размышлял он целую неделю, и таким образом прошел месяц со дня крещения, когда господин Неделькович решил окончательно и бесповоротно, что надо приступить к осуществлению пленившей его идея, то есть к основанию общества призрения подкидышей.

Еще неделю господин Неделькович размышлял о том, каким образом это сделать, и наконец нашел, что все обстоит очень просто. Главное для осуществления идеи — подкидыш — уже имеется в наличии, осталось только написать устав, собрать людей, образовать комитет, и дело сделано. Целую неделю господин Сима Неделькович формулировал, писал и переписывал письмо, в самых изысканных выражениях призывавшее всех благородных людей объединиться на учредительном съезда в общество, сколь полезное, столь и гуманное.

Съезд самых видных людей города «имел быть» в Гражданском клубе через неделю. Все оставшееся время господин Сима Неделькович употребил на подготовку речи, главная мысль которой была выражена словами Христа: «Пустите ко мне детей!»

В день съезда точно к десяти часам утра господин Неделькович в сопровождении учителя музыки, также привлеченного к осуществлению знаменитой идеи, отправился в Гражданский клуб. Там они застали несколько знакомых господ, с нетерпением ожидавших остальных. Напрасно господин Неделькович оборачивался при каждом шорохе и поглядывал на двери, напрасно учитель музыки выходил несколько раз даже на улицу, чтобы посмотреть, не идет ли кто. Господину Недельковичу ничего другого не оставалось, как отложить съезд еще на неделю.

Таким образом со дня крещения Неделько и до дня открытия съезда прошло целых два месяца, по истечении которых это событие все же состоялось.

Кроме одного-двоих, собрались все приглашенные. Пришел архимандрит Григорий, который при входе в зал пожал руку господину Недельковичу и заявил: «Спасибо вам за то, что вы взялись осуществить этот христианский замысел. Я и сам, когда был молодым, часто задумывался, нельзя ли как-нибудь позаботиться о подкидышах, но, состарившись, перестал думать об этом. Спасибо, поздравляю вас!»

— Это идея моей жены, — поблагодарив преподобного отца, скромно добавил господин Неделькович.

Пришел и господин Станое Лекич, преподаватель математики, известный тем, что охотно становился членом любого комитета. Он состоял в руководстве литературного общества, общества по благоустройству Врачара (хотя жил в другом районе Белграда — в Палилуле), кружка верховой езды, городского клуба, певческого общества и пытался даже выдвинуть свою кандидатуру в члены комитета женского общества, но единственно по причине своего пола не был избран.

Пришел и господин Сречко Остоич, окружной начальник в отставке, сразу же заявивший, что он в этих делах, то есть в подкидышах, ничего не смыслит, но господин Сима объяснил ему, что он приглашен потому, что свояченица у него — акушерка.

Пришел и господин Савва Янкович, человек, который постоянно предлагает себя в бухгалтеры любого общества, поскольку считает, что на членские взносы можно жить весьма неплохо. Явился господин Пайя Станоевич, человек очень умный, о котором говорят, что он все свое состояние завещал на благотворительные цели, в то время как его соседка, госпожа Мария, утверждает, что он переписал его на свою жену.

Пришел и господин Тома Петрович, торговец, который через «Сербскую газету» отрекся от своих сыновей. Войдя, он тоже пожал руку господину Симе Недельковичу и сказал: «Я с радостью поддерживаю вашу благородную идею, мы все призваны всерьез позаботиться о чужих брошенных детях!»