Оскар Лутс - Весна

– Что знаю?

– Ну, всю эту механику… насчет земного шара… как он двигается и…

– Об этом книги есть.

– А, книги. Ну да. Значит, ты такие книги читаешь?

– Читаю.

– Всегда?

– Не всегда. Когда время есть.

– А сам говоришь, что четыре года в школу не ходил.

– Ну и что же. Можно и дома книги читать и учиться.

– Читать-то, конечно, можно – рассказы всякие… Я и сам такие читаю… А вот учиться?..

– И учиться можно.

– Гм?..

– Конечно, можно.

– Зачем же ты тогда в школу пришел?

– В школу, да… В школе все-таки учение лучше подвигается.

– Отец заставил?

– Отец! Почему отец? Я сам захотел.

– Сам захотел в школу?

– Да, хотел дальше учиться.

– Гм… сам уже взрослый мужик, а все еще охота в школу ходить. А дома кто работает?

– Работа работой… Работать тоже приходится. Летом работаю, коплю деньги, чтобы зимой можно было учиться.

– А-а! Знаешь что, Виппер, раз ты летом накопил денег и тебе читать охота, купи у меня книжку рассказов – очень интересная.

Идет весна. Уже чернеют холмы и пригорки. На лугу весь день посвистывают веселые скворцы в черных сюртучках. Меж кустов и кочек выглядывают из-под влажного мха желтые головки, словно дети поутру из своих постелек. Всюду столько солнца и света, что даже глазам трудно привыкнуть. Малыши уже вооружились крошечными деревянными лопатками и идут „делать весну“. Ведь ясно – чем больше удастся накопать во дворе маленьких канавок, тем скорее придет весна. Не беда, если промочишь ножки и мама будет сердиться ради наступающей весны можно все вытерпеть.

Прыгать через канавы и ручейки очень опасно: хотя сверху они еще полны рыхлым снегом, но под ним неосторожного помощника весны подстерегает вода. Каждое утро прибывают все новые пернатые певцы, словно всюду готовятся к большому певческому празднику.

Субботний полдень. В школе только что кончился последний урок, и ученики собираются домой. Вместе с другими во двор выходит и Арно Тали. За зиму он заметно вытянулся, но бледные щеки и ввалившиеся глаза придают ему болезненный вид. Волосы у него давно не стрижены, и картуз, надетый по случаю теплой погоды, ему чуть мал. Он застегивает пальто и молча направляется к воротам. Он как будто и не замечает визга и крика ребят вокруг – мысли его блуждают где-то далеко. У ворот он вдруг испуганно останавливается, отступает на несколько шагов, затем резко поворачивает назад и делает большой крюк через церковный двор, чтобы выйти на шоссе другой дорогой. Недалеко от ворот стоят Имелик и Тээле. Имелик замечает Арно и, показывая рукой в сторону церковного двора, говорит Тээле:

– Смотри, куда Тали пошел. Почему он идет другой дорогой?

– А я откуда знаю? – смеясь, отвечает Тээле.

– Чудной парень, – замечает Имелик. – И чего он дуется?

– Не знаю, что с ним такое, – отзывается Тээле и глядит вследАрно.

– А ты догони его, спроси. Вам ведь по дороге. Раньше вы всегда ходили вместе, а теперь почему не ходите?

– Он, видно, не хочет. Вечно вперед убегает или ждет, пока я пройду.

– Почему?

– Да откуда я знаю!

– Ну все-таки, что-то должно быть…

– Ничего не знаю. Может, задается, что умный такой.

– Может, и так. Поди раскуси его – ни с кем он не разговаривает. С Тыниссоном иногда перекинется словом, да тот такой же бука, тоже ни с кем не говорит, кроме Арно. Интересно бы послушать, о чем они между собой толкуют. А что до ума, то… Да, раньше он все хорошо знал, а теперь у него ничего не получается. То ли заниматься перестал, то ли еще что.

– Ничего я про него не знаю.

– А ты побеги за ним, заведи разговор, может, и узнаешь.

– Стану я еще за ним бегать! Пусть себе летит!

– Тээле собирается уходить и на прощание протягивает Имелику руку.

– Ну, до свидания! – До свидания. И завтра приходи, как обещал. – Постараюсь. Имелик с минуту глядит вслед Тээле, потом возвращается в класс. В эту субботу он и Тиукс домой не едут. Делая быстрые шажки, Тээле спешит к шоссе. Пройдя немного, она украдкой оглядывается, но Имелик уже исчез. Он, конечно, не станет так долго смотреть ей вслед, как смотрел, бывало, тот, другой, что сейчас сворачивает на шоссе.

Она еще раз оглядывается через плечо – на глазах у Имелика она ни за что не побежала бы – и бегом догончет Арно.

– Обожди, куда ты летишь!

Арно оборачивается и останавливается, глядя себе под ноги. Сердце его начинает биться учащенно, лицо заливает румянцем. Чего ей от него нужно?

– Что ты так летишь, тебе некогда?