Редьярд Киплинг - Сталки и компания

Мактурк посмотрел на Жука. Они оба покачали головами и отвернулись.

– Клянусь, Сталки великий человек, – сказал Жук после долгой паузы. – Одно утешает, что такое секретное общество сведет Кинга с ума.

Оно беспокоило многих, помимо Кинга, но ученики молчали, как рыбы. Фокси, не связанный никакими клятвами, делился всеми своими невзгодами с Кейтом.

– Никогда еще я не сталкивался с такой ерундой. Все, значит, засекречивают, выставляют внутреннюю и наружную охрану и только после этого начинают заниматься и занимаются-то как сумасшедшие.

– А для чего все это? – спросил бывший старшина кавалерии.

– Чтобы выучить строевые упражнения. Ты ничего подобного не видел. После того как я даю команду разойтись, они продолжают... учить приемы, но на улицу идти не хотят... ни за что на свете. Все это сплошная ерунда. Если вы кадетский корпус, толкую я им, будьте кадетским корпусом, а не прячьтесь за закрытыми дверями.

– А что начальство говорит?

– Тут, значит, опять ничего не понимаю, – говорил раздраженно сержант. – Иду к ректору, а он мне не хочет помогать. Мне вот даже кажется иногда, что он смеется надо мной. Я никогда не был добровольцем, слава богу... но я всегда им сочувствовал. И мне нравится.

– Хотелось бы посмотреть на них, – сказал Кейт. – Из твоих заявлений, сержант, я не могу понять, чего они хотят.

– Да не спрашивай, старшина! Спроси лучше у этого парня в веснушках, Коркрана. Он их генералиссимус.

Невозможно отказать участнику битвы при Собраоне, да еще к тому же единственному кондитеру на территории школы. Поэтому Кейт получил приглашение; он пришел, опираясь на палку, старчески пошатываясь, сел в угол и стал смотреть.

– Они в хорошей форме. В отличной форме, – шептал он между упражнениями.

– Это еще не все, что они умеют. Подожди, пока я дам команду «разойтись».

При слове «перерыв» быстро сформировался строй, вперед вышел Пероун, повернулся к строю и, периодически заглядывая в переплетенную красную книгу с металлическими застежками, чтобы освежить свою память, в течение десяти минут муштровал их. (Это был тот самый Пероун, которого потом застрелили в Экваториальной Африке свои же солдаты.) За ним вышел Анселл, а за Анселлом вышел Хоган. Всем им повиновались беспрекословно. Затем Сталки отложил свой снайдер и, набрав воздуху, выразил роте свою благодарность в яростной, испепеляющей ругани.

– Постойте-ка, мастер Коркран, такого нет в упражнениях, – заявил Фокси.

– Все в порядке, сержант. Никогда не знаешь, что придется говорить своим солдатам... Ради всех святых, вы можете стоять, не облокачиваясь друг на друга, как слепые, как вялые селедки, как несчастные попрошайки? У меня совершенно нет желания отчислять вас. Это нужно было делать до того, как вы приперлись сюда, – вам только вениками махать.

– Знакомо... знакомо. Мы это помним, – сказал Кейт, вытирая слезящиеся глаза. – Но где он этого набрался?

– У отца... или у дяди. Не спрашивай! Должно быть, добрая половина родилась где-то у казармы (Фокси был недалек от истины). Я столько этих разговоров наслушался, с тех пор как началась эта добровольная ерунда, сколько не слышал в первый год службы.

– А кто это там в заднем ряду выглядит так, будто заложил свое пузо в ломбард? Да, ты, рядовой Анселл. – И Сталки в течение трех минут измывался над жертвой, и в целом и в частности.

– Ладно! – сказал он нормальным голосом. – Это первая кровь. Ты краснел, Анселл, ты не стоял на месте.

– Я не мог не краснеть, – был ответ. – Но я не двигался.

– Ну, теперь твоя очередь. – Сталки занял свое место в строю.

– Боже! Боже! Прямо как представление, – захихикал вежливый Кейт.

Анселлу тоже посчастливилось иметь родственников в армии и он медленно, лениво растягивая слова (его стиль был более задумчивый), прошелся по всем потайным уголкам личности подопытного.

– Кровь прилила! – закричал он, торжествуя. – Ты тоже не можешь выдержать!

Сталки был багрового цвета, и его снайдер явственно дрожал.

– Я и не думал, что смогу, – ответил он, пытаясь сохранить стойку, – но я скоро научусь. Интересно, правда?

– Неплохо для формирования характера, – сказал медлительный Хоган, когда они поставили ружья в стойку.

– Видел такое когда-нибудь? – безнадежно спросил Фокси у Кейта.

– Я не часто сталкивался с волонтерами, но это самое странное представление, которое я видел. Но я знаю, чего они хотят. Боже! Сколько раз меня ругали и отчитывали в те дни! Они в хорошей форме... в отличной форме.