Редьярд Киплинг - Сталки и компания

– Вы можете заниматься только болтовней, трескотней и пустозвонством. Что толку-то? В классе Кинга лишь порадуются тому, что они нас вывели из себя, и Кинг будет торжествовать победу. Кроме того, резолюция Оррина полна грамматических ошибок и уж тут-то Кинг точно восторжествует.

– Я думал, что ты и Жук поправите резолюцию и потом... потом мы вывесим ее в коридоре.

– Par si je le connais. [61]Не хочу иметь ничего общего с этой ерундой, – сказал Жук. – Кинга и его класс это только порадует. Турок прав.

– А ты, Сталки?

Но Сталки раздул щеки, сморщил нос наподобие Панурга и сказал:

– Вы просто трусливые болтуны!..

– А вы просто мерзкая троица, – немедленно отозвалось демократическое собрание и, ругаясь, разошлось.

– Все это чепуха, – сказал Мактурк. – Пойдем прогуляемся, постреляем кроликов.

Тренировочные пистолеты с набором капсюлей хранились в чемодане Сталки, а чемодан стоял в спальне, а спальня представляла собой мансарду на три кровати, являвшуюся продолжением спальни на десять коек, которая, в свою очередь, соединялась с другими спальнями, которые фактически тянулись на всю длину колледжа. Корпус класса Макрея примыкал к корпусу Праута, корпус Кинга примыкал к корпусу Макрея, а в конце находился корпус класса Хартоппа. Тщательно запертые двери отделяли один корпус от другого, но каждый корпус и его внутренне устройство (а колледж первоначально представлял собой террасу, состоящую из двенадцати больших домов) был точной копией следующего, и все они размещались под одной крышей.

Они обнаружили, что кровать Сталки отодвинута от стены и мансардного окна, а из небольшого шкафа, встроенного в стену, торчит зад Ричардса.

– Что это значит? Никогда не замечал это раньше. Что ты делаешь, Толстяк?

– Тазы заполняю, мистер Коркран, – голос Ричардса звучал гулко и приглушенно. – Вечно мне достается. Да.

– Похоже, – сказал Мактурк. – Эй! Осторожней, а то застрянешь.

Ричардс вылез, отдуваясь.

– Не дотянуться мне. Там крантик такой, мистер Коркран. На этаж выше воду-то пустили во всех домах, а потом и внизу пустили. Еще в прошлые выходные. А мне-то до крантика не дотянуться.

– Давай попробую, – сказал Сталки, ныряя в проем.

– Там левее, мистер Коркран. Левее там... и наш-шупайте его там в темноте.

Сталки пролез левее и увидел длинную свинцовую трубу, уходящую в треугольный туннель, потолком которого служили стропила и доски крыши колледжа, пол состоял из ребристых балок, а по бокам шла неровная обшивка и отштукатуренная стена спальни.

– Странное зрелище. И куда она уходит?

– Так туда, мистер Коркран, аж до самого конца. Так и идет подо всей конструкцией. Не достали еще до крантика-то? Мистер Кинг сказал нам экономить воду внизу и не набирать тазы. Вот работка для старого Ричардса. Слишком я толстый, чтобы лазить тут. Спасибочки, мистер Коркран.

Вода закапала из крана в нише, и, наполнив ведра, благодарный Ричардс удалился.

Мальчишки сидели на кровати с округлившимися глазами, раздумывая над возможностями обнаруженного клада. Они слышали гул рассерженного класса двумя этажами ниже, потому что так тихо бывает только в спальне во второй половине летней четверти.

– Она была все время заклеена обоями, – сказал Мактурк, осматривая маленькую дверцу. – Эх, знали бы мы об этом раньше!

– Предлагаю залезть туда и посмотреть. В это время никто не заходит. Никого не нужно ставить cave [62].

Они заползли внутрь. Сталки, возглавлявший компанию, закрыл за ними дверцу, и на четвереньках они поползли в темноте по грязному проходу, заполненному штукатуркой, какой-то стружкой и всяким мусором, оставленным строителями в бесхозном месте дома. Ширина прохода была около метра и, за исключением света, пробивающегося в чуланы (такие чуланы были у всех мансардных окон), была кромешная тьма.

– Это класс Макрея, – сказал Сталки, приникнув к щели третьего чулана. – Вижу чемодан Барнса с его фамилией. Перестань шуметь, Жук! Мы можем добраться до самого конца колледжа. Давай!.. Теперь мы в доме учеников Кинга. Вижу часть чемодана Раттри. Как болят колени от этих проклятых досок! – Слышно было, как его ногти царапают штукатурку.

– Под нами потолок. Смотрите! Если мы разнесем эту штукатурку, то она свалится прямо к ним в спальню, – сказал Жук.

– Давайте, – прошептал Мактурк.

– Чтобы нас сразу взяли за шкирку? Нет, не пойдет. Здорово, я могу вот настолько просунуть руку между этих досок.

Сталки по локоть засунул руку между досок.