Александр Вельтман - Странник

Кончив день знаком восклицательным, я был доволен собою и заснул так крепко, что если б пламенный поцелуй любви обжег уста мои, я не почувствовал бы ни малейшей боли.

Когда природный ум и неиспорченное сердце нераздельно, дружелюбно владычествовали над человеческим родом, тогда был век золотой.

Настали пылкие лета мира: ум дал волю сердцу; то был век серебряный.

Наконец сердце истощилось, ум взял верх – настал век железный.

Посмотрите же, как царствует холодный ум!… Как светит он в очах человечества;… а в груди кусок железа!… Уж не мудрость а не чувства приводят все в движение, но расчеты ума и сила магнитная!

Силы небесные! оживите сердце!

Предыдущая глава касалась вообще до всего человечества, ибо в отношении собственного сердца я живу еще в веке серебряном.

Все ищет истинной любви; но еще вчерась встретил я одно прелестное романическое существо, которое искало ее, нашло ее и – как Езопов петух [287]– равнодушно посмотрело на найденный алмаз!

После вчерашней встречи с досады я не знаю, чем наполнить CLXXVIII главу; но вы не можете назвать ее пустою: в мире нет пустоты.

Однажды, заброшенный каким-то огорчением, лежал я в темном углу, на диване… Я бы не утонул в размышлении, если б два чудака не спасли меня против воли громким свои спором, происходившим в соседней комнате.

Не толкуй мне, не рассказывай мне!… Возвышенная любовь!… знаю, знаю ее!… Это, мой друг, также обыкновенная, земная любовь, но в оковах; понимаешь!… она состоит из двух… но часто духовная вечно свободна… цепь желаний… препятствия… невозможность… бедное сердце начинает страдать, сострадательная душа разделяет его горе, обиженное, неудовлетворенное желание гонит по крайней мере мысли к недостижимой цели… а воображение – злодейство! О люди, люди!… по всех людей забавнее люди влюбленные!

Несносные слова! и я их выслушал! неужели непонятно тебе, что любовь есть союз Вселенной, невольное влечение однородных, односвойственных существ друг к другу… Это ли непостижимое чувство назвать стремлением прихотливых желаний к удовлетворению?… ее ли назвать произвольной целью и игрой своенравного самолюбия?… Я видел женщин прекрасных, милых; победа над чувствами их льстила бы и самолюбию Рошефокольда [288]; но я смотрел на них, как на существ чуждой земли, которых язык для меня непонятен, обычаи странны… Я видел прелестных, милых женщин; сближенный обстоятельствами, я привыкал к пим, и привычку можно было бы принять за любовь; я бы их любил, но не жертвовал бы для них собою!…

Понятно, не досказывай…далее следует любовь эфирная, или тоска двух существ о том. что, имея одну душу, они имеют и два сердца!…очень понятно! – общая душа стремится сблизить их до невозможности, слить в математическую линию.

Нет, это для Земли непонятно!

Как? до какой же степени мы должны любить, например, женщину?

Если б я допустил в истинной любви безумие, я сказал бы, что должно любить более жизни; не по рассудку, согласному с сердцем, мы должны любить избранный предмет, как жизнь свою!… Это кажется очень ясно?

Не совсем! для меня одно только ясно: всякий, кто посвящает себя в рыцари, должен выбирать шлем по голове; потому что если он будет мал – свалится с головы; велик – закроет уши и глаза, а иногда и совсем сядет на шею. Но полно о возвышенной любви. Главный мой совет тебе, юный восторженник: не верь женщинам!

Очень благодарен! тебе остается еще сказать и всем женщинам: не верьте мужчинам!… о, тогда люди будут счастливы, спокойны!… Нет!… я лучше хочу не верить собственным чувствам; вот настоящие льстецы наши, которым верит самолюбие!… Добра и зла в женщинах столько же, сколько и в нас; нрав их…