Шарлотта Бронте - Эмма Браун

После этих слов девушка вытерла глаза и даже попыталась улыбнуться.

– Я уже взрослая, но еще не очень толстая, и я бы не отказалась полакомиться хорошеньким маленьким мальчиком. Если ты обнимешь меня, то сможешь сделать то, что хотел.

И он решил последовать ее совету. Сначала он развел руки в стороны, словно пытаясь измерить ее, а потом несколько неловко положил руки ей на плечи. Для тех, кто не привык к такому проявлению чувств, теплое человеческое тело может показаться чем-то удивительным и пугающим. Как только он прикоснулся к Терезе, моментально вспомнил свою маму. Она, как живая, стояла у него перед глазами и уговаривала его: «Ты должен утешить меня». И он произнес тихим, но очень уверенным голосом:

– Мне тоже очень одиноко. С тех пор как умерла моя мама, меня больше никто не любит.

У Терезы было счастливое детство, ведь ее родители очень любили свою дочь. И для нее было вполне естественным погладить человека по голове. Два осиротевших ребенка стаяли, обняв друг друга. Тереза плакала, а Вилли молился: «Пожалуйста, Господи, сделай так, чтобы она осталась, пожалуйста, пусть она останется».

И именно в этот момент в комнату вошла миссис Эллин. Она вырвала Вилли из ласковых рук девушки.

– Как ты посмел побеспокоить мисс Веллес?

– Он меня совсем не беспокоит, – сказала Тереза. – Наоборот, я очень рада, что он составил мне компанию.

– Не стоит его поощрять. Он негодный мальчишка, – предупредила ее тетя и вытолкала Вилли из комнаты. – Он больше никогда не побеспокоит тебя, – пообещала она.

Однако для Терезы это было приятным беспокойством. Ей нравились мальчишеские игры, поэтому она любила и маленьких мальчиков. Несмотря на ее хрупкость и кроткое выражение лица, она был весьма веселой и шаловливой. Юность озаряла Терезу своим блеском, как восходящее солнце. Она еще не успела привыкнуть к английскому образу жизни (и еще не превратилась во взрослую женщину со всеми вытекающими отсюда ограничениями и запретами) и поэтому стала для мальчика самым привлекательным наставником. Она учила его играть в карты, свистеть и, что было удивительнее и одновременно ужаснее всего, стрелять по мишеням из пистолета.

Как-то вечером, когда Тереза ушла на прогулку, Эдвард выпил изрядное количество бренди и позвал к себе Вилли. Он сказал мальчику, что пришло время ему начинать работу в торговой лавке.

– Я не буду там работать, – возразил Вилли, – ведь я – джентльмен.

– Ты просто ленивый бездельник. Работа пойдет тебе на пользу, – сказал брат и угрожающе поднял деревянный табурет.

– Я расскажу Терезе, – заявил мальчик, пытаясь хоть чем-нибудь урезонить брата.

– Неужели? Тогда поторопись, потому что она скоро вернется в Америку.

– Это ложь! – воскликнул Вилли, но уже не так уверенно.

Брат показал ему билеты на поезд и на пароход. Вилли молча уставился на них. Он увидел дату на этих билетах. Значит, это правда – через неделю она уезжает.

– Ну, что ты теперь скажешь? – поинтересовался Эдвард. – Ты даже не извинился за то, что назвал меня лжецом. Джентльмен такого бы себе не позволил, а раз ты не джентльмен, то и обращаться с тобой я должен по-другому, – сказал он, снова поднял табурет и сильно ударил им Вилли в висок. И снова мальчик не проронил ни звука. В полной тишине он вышел из комнаты. Сойдя по лестнице вниз, он остановился, чтобы стереть кровь со лба. Он задрожал, увидев, что его ладонь стала алой от крови. Он понимал, что в порыве гнева его брат запросто может убить его. Подчиняясь какому-то инстинктивному порыву, он вышел на улицу и пошел туда, где когда-то был его дом.

Вилли решил, что никогда уже не вернется в дом брата. Но ему было всего десять лет, и он еще не мог зарабатывать себе на жизнь. В тот же день его нашли и вернули в Голпит, а вечером, после отъезда компаньона брата мистера Босаса, Эдвард жестоко наказал Вилли. Мальчик, как всегда, молча принял наказание. Однако громкие удары хлыста о тело и грубые ругательства человека, осуществлявшего эту экзекуцию, были слышны даже этажом ниже. Тереза все слышала. Она тихо пробралась в комнату к несчастной жертве, утешила Вилли и пообещала защитить. Через день она отменила свой отъезд в Америку.

Юные незамужние девушки похожи на весенние цветы – и у тех и у других короткий век. Нет, девушки, конечно, не увядают, как цветы, но подобно цветам их срывают с клумбы, на которой они выросли, и переносят в другое место – в дом мужа, и для них начинается новая жизнь. Юноши же, как правило, над этим не задумываются, поэтому Вилли Эллину и в голову не могло прийти, что может наступить такой день, когда он должен будет расстаться со своей нежной подругой.