Шарлотта Бронте - Эмма Браун

– Я пошла их складывать и когда увидела это кружево, то решила отпороть его от платья и сделать из него кружевную косынку. Мне так захотелось посмотреть, подойдет ли наша брошь-звезда к этим кружевам. А потом ты позвала меня. Ты так громко крикнула, сестра, что я испугалась. Я быстро засунула все обратно в сундук и принесла его в гостиную. Так как я собиралась оставить кружево себе, то положила брошь в карман этого платья, но ты сказала, что мы не оставим у себя ни одной из этих вещей. Я так расстроилась, что обо всем сразу забыла, – произнесла она еле слышно. Она казалась столь несчастной, выглядывая из-за большого кувшина с лимонадом.

После ее рассказа воцарилась такая тишина, что музыка и громкий смех, доносившиеся из парка, казались звуками из другого мира. Первой заговорила мисс Мейбл:

Что же, теперь все выяснилось, и с этим делом можно покончить. Ничего ужасного не произошло.

Извините, конечно, – вмешалась я, – но это дело еще не закончено.

Что вы имеете в виду? – спросила мисс Люси.

Нужно восстановить справедливость и репутацию Матильды Фитцгиббон. Вы должны пойти в полицию и снять обвинения, которые вы так поспешно выдвинули против этой девочки.

– Мы непременно это сделаем, – холодно ответила она.

– Я обязательно проверю, выполнили ли вы свое обещание, – сказала я.

Веселый праздник продолжался, и я поспешила вернуться к своим обязанностям – я раздавала булочки. С какой жадностью эти дети ели и как весело они танцевали! Они радостно резвились и прыгали, и их маленькие и слабенькие ножки не знали устали. Смех и настоящая музыка были редкими гостями в жизни этих детей, но сейчас они увлеченно танцевали, пытаясь двигаться в такт мелодии, исполняемой струнным квартетом. В самом центре этого веселья находился мистер Эллин. Он стоял, заложив руки за спину, словно важный государственный муж, который не привык находиться среди шумной детворы. Он тихо радовался, видя, каким восторгом сияли лица детей. В этот день он был просто великолепен, и я откровенно любовалась им.

Только после четырех часов дня, когда веселье немного успокоилось, я смогла отдохнуть. Мы вместе с другими дамами упаковали остатки еды, чтобы дети смогли забрать их домой и угостить своих родных. Потом я подошла к нашему холостяку:

– Мистер Эллин, вы сделали хорошее дело и заслуживаете награду.

Вы меня заинтриговали, – улыбнулся он. – Чем же вы порадуете старого холостяка?

Это будет такой же подарок, который вы часто преподносите мне, – забавная история.

Мне, наверное, следует присесть где-нибудь? – спросил он.

– Думаю, что не стоит. Это короткая история, – ответила я и рассказала ему о том, как нашлась брошь, и о том, что мисс Аделаида во всем призналась.

Вы бы видели ее лицо в этот момент. Никогда не наблюдала более несчастного человека, – призналась я. Как же при этом изменилось его лицо! Очень жаль, дорогой читатель, что вы не видели его лица. Привычное выражение загадочности и таинственности моментально исчезло, и он смотрел на меня с по-детски откровенной радостью. Я и сама улыбалась, ведь такое проявление счастья не могло оставить меня равнодушной.

Вы сейчас замурлыкаете от удовольствия! – сказал он.

Замурлыкала бы, – ответила я, – если бы не одно обстоятельство. Сегодня действительно чудесный день, и мы проделали огромную работу, но девочку-то мы так и не смогли найти.

– О! Вы меня не только наградили, но еще и пожурили, – сказал мистер Эллин и поклонился мне.

– Я вас ни в чем не упрекаю, – сказала я. – Ведь вы приложили столько усилий, чтобы спасти этого ребенка. Упрекать мне нужно только себя саму. Я до сих пор не нахожу себе места. И все-таки этот чудесный праздник принес радость и надежду не только этим несчастным детям, для которых он, собственно говоря, и устраивался. Я хочу возобновить поиски девочки, хотя понятия не имею, с чего следует начать.

– Все это очень странно, – сказал мистер Эллин. Отобрав у меня корзину, он взял меня под руку, и мы вместе вышли из комнаты, при этом мисс Мейбл Вилкокс не сводила с меня своего ястребиного взгляда. – Каждый раз с приходом весны я ощущаю небывалый прилив энергии и оптимизма, хотя по натуре своей я человек спокойный и уравновешенный, – признался он.

– Советую вам пока ничего не предпринимать, – сказала я. – Подождите, когда эта весенняя лихорадка несколько ослабеет и вы поймете, что же конкретно вам нужно.

Мы прошли еще немного, и он остановился.