Франс Бенгстон - Викинги

Вскоре после этого Аль-Мансур объявил войну христианам и выступил на север во главе своей королевской стражи и сильной армии. В течение трех месяцев он грабил Наварру и Арагон, при этом Орм и его товарищи захватили для себя золота и женщин, так что они были вполне удовлетворены службой утакого господина. Каждую последующую весну и осень они оказывались на поле сражений под знаменами Аль-Мансура, отдыхая в Кордове в самые жаркие летние месяцы и в те месяцы года, которые южане называют зимой. Они изо всех сил старались приспособиться к обычаям страны и не имели повода жалоб на свою службу, поскольку Аль-Мансур часто награждал их богатыми подарками, чтобы обеспечитьсебе их верность, и все, что ими захватывалось приштурмах городов и грабежах, им разрешалось оставлять себе, кроме одной пятой части, которую они были обязаны отдавать ему.

Иногда, правда, они находили довольно утомительным быть последователями Аллаха и слугами Пророка. Если где-либо во время своих походов они находили вино или свинину в христианских домах, им запрещалось насладиться и тем, и другим, хотя хотелось и того, и другого. Этот запрет, который казался им самым необычным из всего, о чем доводилось слышать, они редко отваживались нарушать, потому что Аль-Мансур наказывал любое неповиновение крайне сурово. В добавок к этому, они должны были молиться Аллаху и склоняться перед Пророком слишком часто по их мнению. Каждое утро и каждый вечер, когда Аль-Мансур был в походе, вся его армия вставала на колени, лицом к Городу Пророка, и каждый должен был сделать несколько поклонов, доставая лбом до земли. Это казалось им унизительным и смехотворным для мужчины, но они были согласны с тем, ничего не поделаешь и надо соблюдать этот обычай вместе со всей армией.

Они отличились в сражениях и заставили себя уважать в охране. Они зарекомендовали себя с лучшей стороны в ней, и когда приходило время делить добычу, никто не оспаривал их право на все, что онихотели. Их было восемь человек: Орм с Токе, Халле и Огмунд, Туме, который когда-то греб вместе с Токе, Гунне, который греб с Кроком, Рапп, который был одноглазым, и Ульф — самый старший из них. Однажды, много лет назад, ему разорвали один из уголков рта на христианском празднике, и с тех пор он был известен как Гринульф, поскольку рот его перекосился и был шире, чем у других. Им так везло, что только одного из них убили за все четыре года их службы у Аль-Мансура.

Они путешествовали беспрестанно, потому что, чем больше борода Аль-Мансура покрывалась сединой, тем более яростно нападал он на христиан, все меньше и меньше времени проводя на отдыхе дома, в своем пворце в Кордове. Они были с ним в его походе далеко на север в Памплону, в королевстве Наваррском, где они дважды безуспешно пытались штурмовать город, но в третий раз взяли его и предали мечу. Здесь был убит камнем, выпущенным из катапульты, Туме, ког­да-то разделявший одно весло с Токе. Они плавали на личном корабле Аль-Мансура на остров Майорка, когда правитель этого острова выказал неповиновение, и стояли на страже, когда этому правителю отрубали голову, вместе с тридцатью его родственниками. Они сражались в пыли и жаре в Хенаресе, где воины графа Кастильского оказали им сильное сопротивление, но в конце концов были окружены и уничтожены. Там, в день, последовавший за битвой, мертвых христиан свалили вместе в огромную кучу, с вершины которой священнослужители Аль-Мансура призывали слуг Пророка на молитву. Затем они участвовали в боль­шом походе в королевство Леонское, где они пресле­довали короля Санчо Жирного столь настойчиво, что в конце концов его собственные люди решили от него избавиться (поскольку он был таким жирным, что не мог больше сидеть на лошади) и пришли с данью к Аль-Мансуру.

Во время всех этих кампаний Орм и его люди не переставали восхищаться прозорливости и силе Аль-Мансура, а также той великой удаче, которая всегда сопутствовала всем его предприятиям. Но больше всего их удивляла степень его страха перед Аллахом и то разнообразие способов, при помощи которых он стре­мился умилостивить своего Бога. Вся грязь, которая скапливалась на его обуви и одежде во время походов, тщательно соскребалась слугами каждый вечер и скла­дывалась в шелковый мешок, и в конце каждой кам­пании этот мешок грязи привозился в Кордову. Он приказал, чтобы вся эта грязь, скопленная им в войнах против христиан, была похоронена вместе с ним, когда он умрет, потому что Пророк сказал: «Благословенны те, кто прошел грязными дорогами, чтобы драться с неверными».