Франс Бенгстон - Викинги

Орм и Токе дожили до зрелого возраста, не устав от жизни, и никогда до самой смерти им не надоедале рассказывать о тех временах, когда они вместе плава­ли на кораблях халифа и служили своему господину Аль-Мансуру.

Публикуемые отрывки из книги «Рыца­ри удачи (Хроники европейских морей)» рассказывают о викингах: об их истории, сражениях, путешествиях и являются свое­образным комментарием к историческому роману Ф. Бенгтссона «Длинные ладьи».

Текст печатается с любезного разрешения автора по изданию: А.Б. Снисаренко. Рыцари удачи. Хроники европейских морей. С.— Петербург, Судостроение, 1991

Рисунки Ю. Станишевского

Пример арабов, объединивших под знаменем единой веры колоссаль­ные территории, был свеж, ярок и заразителен. На завоевание Европы ринулись христиане, чья религия в 394 году была провоз­глашена Феодосией «единственной и истинной» для всей Римской империи.

К исходу X века языческими оставались лишь мел­кие княжества между Эльбой и Шпрее на западе, Западной Двиной на востоке, Карпатами на юге и побережьем Балтики на севере. Христианство окрепло настолько, что вскоре могло уже позволить себе крес­товые походы против арабов.

Две веры, два мира противостояли друг другу на Ближнем Востоке и в Западной Европе. Роль гегемонов в первом приняли на себя арабы, во втором — не Византия, как можно было бы ожидать, а недавно еще никому неведомые норманны.

Норманны шли по следам ирландцев.

Одним из важнейших моментов в истории раннего христианства было отшельничество, известное с пер­вых веков новой эры. В V — VI веках Зеленый Эрин, как называли Ирландию, стал всеевропейским прибе­жищем всех гонимых. Сюда спасались от очиститель­ных костров друиды и ученые, заботившиеся о сохра­нении не только своей бренной плоти, но и нетленных искр знания. Собранные воедино, эти искры заполыха­ли ослепительным факелом и осветили эту часть мира, так и остававшуюся «темной» со времен античности.Изучив ее визуально, ученые переселенцы засели за авторитеты — труды Гомера и Вергилия, Птшния и Солина, Страбона и Птолемея, Цезаря и Блаженного Августина. «Есть три источника знания,— рассуждал Роджер Бэкон,— авторитет, разум и опыт. Однако, авторитет недостаточен, если у него нет разумного основания... И разум один не может отличать софизм от настоящего доказательства, если он не может оправ­дать свои выводы опытом...» Комментирование древ­них манускриптов с ошеломляющей очевидностью вскрыло громадные пробелы в мировоззрении автори­тетов. Восполнить эти пробелы должен был опыт эксперимент.

Ирландия показала европейским переселенцам все преимущества своего географического положения. Уг­лубленное изучение трудов классиков требовало спокойного уединения. Набеги с континента навели на мысль строить монастыри с крепкими стенами и тихи­ми кельями. Одним из самых почитаемых стал боль­шой монастырь на острове Айона, основанный святым Колумбой (521—597), чье жизнеописание донес до нас благочестивый Адомнан.

Однако неверно было бы думать, что жизнь ирлан­дских монахов была сплошной идиллией. Да и не этого они искали за морем. Они сами должны были создать для себя нужные им условия.

Христиане Египта или Иудеи находились в этом смысле в выигрышном положении: под боком была пустыня, где очень удобно предаваться размышлениям и умерщвлять плоть, да и климат не требовал особых хлопот об одежде или жилье.

Не то было на суровом Севере, особенно на более или менее густо населенных островах. Интенсивное строительство монастырей не спасало положения, но пустыня была под боком — море с его свинцовыми барханами, хрустальными плавучими плато, апокалиптическими чудовищами и арктическими миражами «хиллингарами». Религиозный фанатизм толкал на подвижничество, и, наконец, он нашел выход в поисках уединенных и изобильных островов. В идеале это были поиски Земного Рая, о котором говорилось в Библии. Быть может, первыми мореходами Севера следует признать иров — коренных жителей Ирландии. Из древнеирландских мореходных эпических новелл — имрамов — известно, что они путешествовали по морю еще до возникновения их письменности и начала хро­ник. Устная молва расцвечивала на все лады диковинные рассказы моряков о неведомых землях и островах. Их наносили на карты, на их поиски снаряжали экспе­диции, некоторые из этих земель разыскиваются чуть ли не по сей день.