Франс Бенгстон - Викинги

Вдруг один из людей Токе закричал: — Это дикие быки! Они гонят диких быков! Собаки, казалось, думали, что этот скот тоже при­надлежит к их стаду, и его надо гнать к дому вместе с остальным скотом. Они старались, чтобы ни один не убежал, и с холма было видно, как они сражались с наиболее упрямыми, не давая отбиться от стада. Ди­кие быки сопротивлялись такому отношению к себе, и их рев был слышен даже сквозь собачий лай. Но, наконец, почти все прекратили сопротивление, и стадо исчезло из виду в южном направлении в лесу, а собаки все еще лаяли.

Понимая, что они ничего не могут сделать, чтобы остановить их, люди продолжили свой путь, ведя домашний скот. Люди Токе, знавшие повадки диких быков, сказали, что иногда в начале зимы они прихо­дят из Западного Гутеланда пастись на Тировых Лугах. Когда они паслись на земле бога войны, считалось, что они находятся под его покровительством, и поэтому их там никогда не беспокоили. В прежние времена, как было хорошо известно, их в этих местах было намного больше, но сейчас их можно было видеть только на Тировых Лугах, да и то редко.

Следы диких быков находили в местности к восто­ку от Кракского Камня. Собаки, тем временем, смогли собрать некоторое количество быков, и когда Орм пришел домой, он узнал, что собаки пришли туда и привели двух диких быков, пять коров и несколько телят. Люди сделали все возможное, чтобы остановить их, но им это не удалось, а когда собаки увидели, что быки продолжили путь мимо дома, они, по-видимому, сочли, что сделали достаточно, и пошли к своим кор­мушкам, очень усталые и с побитыми лапами.

После этого диких быков можно было видеть в различных частях страны, и ни одно событие за много лет не возбуждало так людей, как их появление. Теперь, когда люди видели своими глазами, что в их местах появились дикие быки, все, что угодно, говори­ли они, могло произойти. И все они напоминали друг другу старую пословицу о том, что ни одного короля не увидишь здесь, пока вновь не покажутся дикие быки. Мудрые старики качали головами и предупреж­дали соседей, чтобы готовились к самому плохому и держали луки наготове. Некоторые крещеные счита­ли, что Христос придет в Гоинге на большой телеге, запряженной дикими быками, но с этим были согласны немногие. Большинство считало, что это означает, что против них пойдет король Свен, а когда дошли слухи, что он умер в Англии, почернев лицом от упрямства тамошних жителей, в Гоинге была такая радость, что было выпито все пиво, и люди сидели хриплые и жаждущие за столом, на котором из напитков было только молоко.

Но старики сказали, что сбылась старая поговорка, когда дожили до того дня, когда Канут Свенссон Могучий, король Дании и Англии, вошел в устье реки с огромным флотом и сразился с королями Шведским и Норвежским на водах Священной Реки.

На этом заканчивается история про Орма Тостессона и его удачу. Больше он не ходил в походы и набеги, но дела его процветали и он состарился в довольстве. Единственное, на что он жаловался, — это боль в спине, которая иногда беспокоила его, и кото­рую даже отец Виллибальд не всегда мог исцелить.

Олоф Синица женился на Людмиле. Они счастливо жили вместе, хотя ходили слухи, что он уже не такой полновластный хозяин в доме, каким был всегда. Споф много раз просил Торгунн выйти за него. Поначалу она отказывалась, считая, что у него слишком короткие ноги и слишком седая борода, но когда, наконец, он отбросил осторожность и рассказал ей, что зашито у него в поясе, она больше не смогла противостоять его мольбам. Они уехали на Готланд на корабле, который был спрятан в устье реки, и вместе с ними, на том же самом корабле, поплыли Черноволосый, Радостный Ульф и семеро сыновей Соне, направляясь в дальний путь. Они прихватили с собой двух собак, чтобы вы­полнить обещание, данное ими Фелимиду, и отсут­ствовали семь лет.

После возвращения Радостный Ульф женился на Оддни, которая упрямо отказывалась взглянуть на кого-либо другого. Но Черноволосый направился в Англию и участвовал в битве на Священной Реке, находясь на корабле самого короля Канута.

Токе, сын Серой Чайки, получал большое удовольствие от своего сундука с золотом и навешал столько украшений на свою жену и дочерей, что клацанье извяканье всегда предшествовали их приближению, когда они надевали все самое лучшее. Он продал свой дом в Веренде и построил себе дом побольше побли­зости от Гренинга. Там они с Ормом находили большое удовольствие от общества друг друга, так же, как и Йива с Мираб, хотя ни Токе, ни его жена так никогда и не крестились. В свое время младшая дочь Орма вышла замуж за старшего сына Токе, поскольку их отцы давным-давно решили, что они прекрасно подходят друг другу.