Франс Бенгстон - Викинги

— Они и так достаточно плохи,— сказал Орм.— Рапп убит, Людмила похищена, священник смертель­но ранен.

— И цепь,— сказала Йива.

— О ней не горюй,— сказал Орм,— у тебя будет украшений, сколько хочешь. Хорошо, что со мной все еще так много людей, потому что это дело мы так не оставим.

— Ты говоришь правду, Орм,— сказал Олоф Си­ница.— Мы это так не оставим. Кто-нибудь знает, откуда они пришли?

— Никто ничего не знает,— сказала Йива,— Ха­ральд был ранен в самом начале боя, отполз в баню и лежал там. Только отец Виллибальд может что-то нам сказать, если оправится настолько, что сможет гово­рить. Самое странное, что они подожгли только цер­ковь, он был внутри, когда его ударили. Они украли все, что могли, и по голосам можно было судить, что это — смаландцы. Их было очень много. Своих мер­твых они унесли с собой. Рапп и его люди убили пятерых, когда дрались у ворот. Это все, что я знаю.

Люди Орма к этому времени достигли дома, и Йива смеялась от радости, увидев Черноволосого здоровым Первым делом Орм послал гонцов к соседям попросить еды, поскольку в кладовке ничего не осталось в результате налета.

После этого он осмотрел раненых. Харальд был ранен копьем в грудь и топором в плечо, но был в хорошем настроении. Он уверил их, что скоро попра­вится, и сказал, что больше всего хочет послушать о приключениях Ульфа и Черноволосого.

Аза сидела вместе со священником, заботясь о нем, как о сыне. Его голова была обвязана, и он все еще был наполовину без сознания. Когда он увидел Орма, глаза его посветлели, и он сказал слабым голосом: «Добро пожаловать домой!»,— но затем вновь потерял созна­ние. Аза сказала, что он часто бормочет что-то про себя, но никто не понимает, что он говорит.

Вид Орма сильно оживил его, а Аза сразу стала упрекать Орма, что тот не вернулся вовремя и не предотвратил несчастье. Но когда она узнала, что у него с собой сокровища Аре, она смягчилась и сочла все это простым нападением, сравнимым с теми, ко­торые имели место во времена ее молодости. А то, что Людмилу похитили, сказала она, так она об этом всегда говорила, потому что ей дали такое несчастли­вое имя. Отец Виллибальд, она уверена в этом, обя­зательно поправится, хотя он и был при смерти, потому что сейчас он уже иногда понимает, что она ему говорит, а это — хороший признак. Что ее бес­покоит больше всего — так это пустая кладовка и украденный скот.

Токе, Споф и Черноволосый, взяв людей, пошли по следам бандитов, чтобы посмотреть, куда они ведут, сыновья Соне уверили их, что по следам будет не­трудно идти, поскольку со времени нападения не было ни одного дождя. Когда они ушли, Орм тщательно расспросил выживших людей Раппа, в надежде узнать побольше о бандитах. Но они мало что могли добавить к тому, что уже сказала Йива.

Накануне нападения, сказали они, был праздник, который священник называл Днем Всех Святых. Он прочел им всем большую проповедь, а вечером они выпили в честь святых. После этого все они крепко спали до рассвета, когда на них напали бандиты. Собаки начали лаять, и почти сразу же бандиты стали атаковать ворота при помощи таранов, сделанных из стволов деревьев, и сломали их.

Первыми их встретили Рапп и Харальд, хотя и все остальные быстро к ним присоединились, они сделали все, что могли, так что большинству женщин удалось спастись вместе с детьми и убежать к реке и в лес. Но силы были очень неравными, и они не могли долго удерживать ворота. Священник, который в последнее время стал хуже слышать, проснулся не сразу, несмотря на шум, и когда он в конце концов вышел, Рапп уже был убит, и бандиты были повсюду. Он увидел, как они поджигают церковь, и при виде этого громко закричал и побежал к ней, поэтому собаки не были спущены вовремя и не смогли помочь.

Это, сказали они, все, что им известно, поскольку, увидев, как упал Рапп и другие, они поняли, что силы безнадежно неравные и отступили. Позднее, когда бандиты ушли, были спущены собаки, бандиты не осмелились приблизиться к ним. Собаки пошли по следам, и после того, как отсутствовали целый день, вернулись с частью скота.

Орм мрачно слушал все это, думая, что все было сделано неумело, но сейчас не было смысла ругать их за то, чего уже не изменишь, и он не стал упрекать их за то, что они стали спасать свои жизни после смерти Раппа и ранения Харальда.

Он не знал, о чем печалиться больше — о судьбе Людмилы или смерти Раппа. Но чем больше он думал об этом деле, тем больше становилась его злоба, и он решил, не теряя времени, рассчитаться с бандитами. Он считал, что скорее всего эти люди — из Веренда, хотя между ними и гоингами был мир, и он не помнил, чтобы у него там имелись враги.