Франс Бенгстон - Викинги

— Ты правильно говоришь,— сказал магистр,— я помню, что французский аббат Одо и его ученики проповедовали, будто женитьба — это зло для слуги Христова, и я считаю, что их мнение по этому вопросу — верное. Но хитрость Дьявола не имеет границ, и, многочисленны его уловки. Так что теперь я здесь, изгой и потерянный странник в царстве дикости, по­тому что я отказался вступить в брак. Таков мой второй грех, предсказанный мне колдуньей. А каким будет третий, я не осмеливаюсь и помыслить.

Они стали просить его продолжать свой рассказ, и после того как Йива дала ему подкрепиться крепким напитком, он рассказал им о своем втором грехе.

— Продолжая свой рассказ,— сказал магистр ме­ланхоличным тоном,— я должен сказать вам о том, что неподалеку от Хедеби проживает одна женщина по имени Тордис. Она — благородного происхождения и одна из самых богатых женщин в тех краях, у нее много земли и большие стада. Она была рождена и воспитана язычницей. Благодаря своему богатству она выходила замуж три раза, хотя она еще и сейчас молода, и все ее мужья погибли насильственной смертью в войнах или междоусобицах. Когда был убит третий, она впала в глубокую печаль и по собственной воле пришла к епископу Эккарду, чтобы рассказать ему, что желает искать помощи у Бога. Епископ лично обучил ее христианскому вероучению и впоследствии крестил, после чего она регулярно посещала мессу, приезжая в церковь во главе целой процессии слуг с таким шумом и звоном оружия, как будто едет боевой командир. Гордыня ее была велика, а характер — упрямый. Поначалу она отказывалась разрешить сво­им людям оставлять оружие за пределами церкви, когда они входили туда, потому что в таком случае, говорила Тордис, они будут плохо выглядеть, идя по проходу. Однако, в конце концов, епископу удалось уговорить ее согласиться на это. Он приказал нам относиться к ней всегда с величайшим терпением, поскольку ее положение давало возможность сделать много полезного для святой Церкви. Не могу отрицать, что несколько раз она приходила к епископу с богаты­ми дарами. Но с ней было трудно, особенно, мне. Потому что, как только она меня увидела, то сразу же воспылала страстью к моему телу, и однажды после мессы она подождала меня у выхода и попросила благословения. Я благословил ее, а она в это время оглядывала мое тело и сказала, что если я уделю некоторое внимание своим волосам и бороде, как пол­ожено мужчине, то смогу выполнять более ответствен­ные обязанности, чем проведение мессы.

— Можете приходить ко мне домой, когда пожела­ете,— добавила она,— и я позабочусь о том, чтобы вы не пожалели о своем визите. Затем она схватила меня за уши и бесстыдно поцеловала, хотя мой дьякон стоял поблизости, оставив меня в смущении и страхе. С Божьей помощью я к этому времени укрепился в сопро­тивлении женским соблазнам и был полон решимости вести себя безупречно, кроме того, она не была так красива, как те две женщины, которые сбили меня с пути истинного в Маастрихте. Поэтому я не боялся, что она меня совратит, но меня беспокоило, что она может повести себя неразумно, и было очень жаль, что епис­коп Эккард в это время отсутствовал — он был на церковной конференции в Майнце. Я уговорил дьякона никому не рассказывать о том, что он видел, хотя он сильно смеялся по своему невежеству и глупости. В этот вечер я молил Бога о помощи в борьбе против женщин. Когда я закончил молиться, я почувствовал себя на удивление окрепшим и решил, что она, веро­ятно, послана, чтобы показать мне, насколько хорошо я теперь могу противостоять соблазнам плоти. Но когда в следующий раз она пришла в церковь, я боялся ее не меньше, чем раньше, и пока еще пел хор, я помчался в ризницу, чтобы избежать встречи с ней. Но, отбросив всякую скромность, она последовала за мной и поймала меня до того, как я успел покинуть церковь. Она спро­сила, почему я к ней не пришел, несмотря на ее при­глашение. Я ответил, что все мое время занято делами.

— Нет ничего важнее этого,— сказала она,— пос­кольку ты — тот мужчина, на котором я хочу женить­ся, хоть ты и бритый. И я думала, что ты поступишь умнее, нежели заставлять меня ждать, когда ты при­дешь, после того как я дала тебе свидетельство того, что ты мне нравишься.

К этому времени я был сильно смущен и поначалу не мог придумать никакого более смелого ответа, чем тот, что по различным причинам я не могу покинуть церковь, пока отсутствует епископ. Потом, однако, я осмелел и решительно ответил ей, что брак — это такое удовольствие, которое не должны себе позво­лять слуги Христовы, и что блаженные отцы церкви не одобрили бы женщину, выходящую замуж в чет­вертый раз. Она побледнела, когда я это сказал, и с угрожающим видом подошла ко мне.