Леопольд Захер-Мазох - Женщина на сторожевом посту

Теперь герой неудержимо повел своих людей вперед, сокрушая янычаров на своем пути, пока опять не увидел белый плюмаж графини. Сама она, под прикрытием лишь горстки солдат, стояла прислонившись к стене дома с ружьем кого-то из павших в руках, отчаянно отбиваясь от наседавшего противника. Турки не стреляли, так как каждый из них хотел завладеть прекрасной женщиной.

Но тут Суворов, со шпагой в одной руке и казацкой пикой в другой, ворвался в самую гущу неприятеля и вызволил графиню, которая схватила его ладонь и в лихорадочном возбуждении прижала к своему сердцу.

Только сейчас Суворов заметил, что графиня истекает кровью.

— Вы ранены? — вскрикнул он.

— Похоже, да, — ответила она.

— Боже мой, куда?

Она указала на левое предплечье, он быстро обнажил это место и, в то время как вокруг по-прежнему свистели пули, а стоны раненых и умирающих мешались с боевым кличем сражающихся, прижался губами к ране и таким образом принялся останавливать кровотечение.

Небывалая ужасная кровавая бойня между тем продолжалась. Когда поднялось солнце, русские флаги развевались уже на всех оборонительных валах и крепостных башнях. Очаков был взят.

&&&

Три дня город подвергался разграблению. Тела тридцати тысяч погибших с обеих сторон устилали поле брани под Очаковым.

Когда Потемкин осмотрел его и увидел своих убитых и искалеченных солдат, он громко разрыдался. Так странно в этом великом варваре перемешались себялюбие и грубость с великодушием и добротой.

После того как предали земле павших русских воинов, трупы янычаров были штабелями сложены на замерзшем лимане, дабы предстоящий ледоход похоронил их в море. Русские дамы из потемкинской свиты теперь, закутавшись в роскошные меха, ездили на санях вокруг этих жутких пирамид, любуясь могучим и ладным телосложением янычаров. Сцена, от которой волосы встают дыбом.

За победу при Очакове Потемкин получил от императрицы Екатерины Второй большую ленту ордена святого Георгия, сто тысяч рублей, титул гетмана казаков и усыпанный бриллиантами и увитый лавром полководческий жезл.

Еще более замечательная награда досталась Суворову.

Рана графини Салтыковой оказалась настолько незначительной, что уже через несколько дней она смогла встать с постели. Когда, закутавшись в теплую пушнину, она впервые сидела в кресле, в шатер вошел Суворов, чтобы справиться о ее самочувствии.

— Вы еще очень бледны, графиня, — заботливо проговорил он.

— А вы и того бледнее, генерал, — с улыбкой ответила она, — можно знаете ли, подумать, что вы получили куда более опасную рану.

— Так оно и есть, графиня, — вздохнул он, — народное поверье гласит, что человек душой и телом переходит во владение того, чьей крови испил. Похоже, со мной это и вправду случилось. Вы держите меня на цепи, и если вам заблагорассудится, я смогу лаять на луну перед вашим шатром.

— Нет, генерал, — промолвила графиня, посмотрев на него таким взглядом, от которого генерала пронизала сладостная истома, — я найду вам более подходящее место.

— И где же?

— У моих ног. Суворов, ибо оттуда уже не так далеко и до моего сердца.

Мгновение, и герой Кинбурна и Очакова уже стоял перед ней на коленях, и прекрасная отважная женщина в порыве искренней любви заключила его в свои объятия.

Херсон — город в устье Днепра, основан в 1778 г. князем Потемкиным в качестве одного из форпостов России в Северном Причерноморье.

Порта (Оттоманская, Высокая или Блистательная) — название правительства Османской империи.

Сераль — европейское название султанского дворца и его внутренних покоев (гарема) в Османской империи.

Безбородко Александр Андреевич (1747–1799), русский государственный деятель и дипломат; канцлер и светлейший князь (1797). С 1775 г. секретарь Екатерины II, с 1783 г. фактический руководитель российской внешней политики.

Диван (перс. канцелярия, присутственное место) — совет при государе в Османской империи.

Императрицей Екатериной II тогда владела всеобъемлющая «идея преемства Греции» и оттеснение Турции из европейского Причерноморья являлось прямой практической и политической задачей России (которая в те годы по ряду причин до конца реализована не была). Начиная с января 1787 г. Екатерина II совершает свое знаменитое путешествие на юг, добираясь до Севастополя. Ее пышный и многолюдный кортеж сопровождают иностранные послы, более того, в Крым прибывает австрийский император Иосиф II и польский король Станислав Август. В Херсоне императрица вместе с Иосифом II наблюдает спуск на воду трех кораблей, сам город при этом был украшен символическими «воротами в Византию».