Джон Пассос - Три солдата

– Где артиллерия? Я хочу знать, где артиллерия?

Леса стояли серые. Роса медленно стекала с деревьев. Крисфилд с трудом поднялся на ноги с кучи листьев, на которой он спал. Он совсем окоченел от голода и холода и чувствовал себя одиноким, отбившись от своей части. Его окружали солдаты другой дивизии. Капитан с песочного цвета усами, завернувшись в одеяло, шагал взад и вперед по дороге, как раз за группой буковых деревьев. С той минуты, как рассвело, Крисфилд не переставал следить за тем, как он ходит взад и вперед за мокрыми, скученными стволами. Притопывая ногами по сырым листьям, Крисфилд отошел от группы людей. Никто, казалось, не обращал на него внимания. Деревья сомкнулись вокруг него. Он ничего не видел, кроме влажных серо-зеленых и черных стволов, да желтых листьев молоденьких деревьев, со всех сторон окружавших его. Он тупо удивлялся, почему идет по этой дороге. Где-то в глубине его сознания таилось стремление отыскать свою часть. Сержант Хиггинс, Энди, Джедкинс и Смолл, что-то сталось с ними? Он вспомнил роту, выстроившуюся к котлу, и запах жирной пищи, доносящийся из полевой кухни. Он был отчаянно голоден. Крисфилд остановился и прислонился к покрытому мхом стволу дерева. Глубокая царапина на ноге пульсировала так, как будто вся кровь из его тела устремлялась через нее.

Теперь, когда его шуршавшие шаги затихли, в лесу стало совсем тихо; слышалось только, как с листьев и ветвей каплет роса.

Крисфилд напрягал слух, чтобы уловить какой-нибудь другой звук. Вдруг он заметил, что смотрит на дерево, покрытое маленькими красными дикими яблочками. Он жадно нарвал пригоршню, но яблоки были твердые, кислые и, казалось, заставляли его еще острее чувствовать голод. Кислота во рту привела его в бешеную ярость. Он стал пинать ногой тонкое деревце в то время, как слезы обжигали ему глаза. Громко ругаясь визгливым однотонным голосом, он стал пробираться по лесу, опустив глаза в землю. Ветки злобно хлестали его по лицу, крючковатые сучья цеплялись за одежду. Он продолжал идти не останавливаясь. Вдруг он споткнулся обо что-то твердое, покатившееся по листьям.

Он остановился неподвижно, оглядываясь вокруг, охваченный ужасом. Под его ногой лежали две гранаты, немного дальше сидел, прислонившись к дереву, человек с открытым ртом. Крисфилд подумал сначала, что он спит, так как глаза его были закрыты. Он осторожно осмотрел гранаты, трубка в них не была сорвана. Он положил по одной в каждый карман, бросил взгляд на человека, который, казалось, крепко спал, и зашагал снова, пробираясь сквозь лес на другую тропинку, в конце которой он видел солнечный свет. Небо над головой было покрыто тяжелыми багровыми облаками, кое-где окрашенными желтизной. Когда он пробивался к солнечной полосе, в голове его мелькнула мысль, что в карманах человека, мимо которого он только что прошел, мог бы найтись, пожалуй, черствый хлеб. Он простоял минуту в нерешительности, но снова упрямо двинулся дальше по направлению к солнечному пятну.

Что-то блестело в неровной бахроме солнца и тени. На земле сидел, сгорбившись, какой-то человек. Его походная фуражка была надвинута на глаза, так что маленькая золотая нашивка как раз попадала под горизонтальные солнечные лучи. Первой мыслью Крисфилда было, что он, может быть, достанет у него чего-нибудь поесть.

– Послушайте, лейтенант, – закричал он, – не знаете, где можно достать чего-нибудь поесть?

Человек медленно поднял голову. Крисфилд весь похолодел, увидев перед собой тяжелое белое лицо Андерсона; небритая борода резко чернела на его квадратном подбородке. От густой брови через левую щеку к углу рта тянулась длинная ссадина, покрытая запекшейся кровью.

– Дай воды, братец, – сказал Андерсон слабым голосом. Крисфилд грубо, молча протянул ему свою фляжку.

Он заметил, что рука Андерсона была на перевязи и что он жадно пил, проливая воду на подбородок и раненую руку.

– Где полковник Эванс? – спросил Андерсон тонким раздраженным голосом.

Крисфилд не отвечал и мрачно смотрел на него. Манерка выпала из рук Андерсона и лежала перед ним на земле. Вода блестела на солнце, вытекая на красноватые листья. Поднялся ветер, будя отклик в лесах. Дождь желтых листьев посыпался около них.

– Сначала вы были капралом, потом сержантом, а теперь вы лейтенант, – медленно произнес Крисфилд.

– Вы бы лучше сказали мне, где полковник Эванс… Вы должны знать… Он где-то здесь, на дороге, – сказал Андерсон, стараясь подняться на ноги.